Фамилия Полюндра — редкая и звучная, и ее происхождение окутано не меньшей дымкой, чем морские туманы. Первое, что приходит на ум, — знаменитый матросский крик «полундра!». Этот сигнал тревоги, означающий «берегись!», «спасайся кто может!», прочно ассоциируется с флотом. Лингвисты возводят его к голландскому слову plunderen — «грабить, разорять». Связь неслучайна: в морском деле этот окрик использовался как предупреждение об опасности, часто связанной с абордажем или бурей. Поэтому логично предположить, что прозвище Полюндра могло закрепиться за отчаянным или, наоборот, очень осторожным моряком, который часто предупреждал товарищей об угрозе.

Однако ограничиваться только «морской» версией не стоит. Существует иная, более неожиданная трактовка, которая уводит нас от побережья в глубь континента. Согласно ей, фамилия Полюндра — это украинизированный вариант латышской фамилии Полюнис. Та, в свою очередь, образована от прозвища Полис, которое происходит от латышского polis — «поляк». В этом случае основатель рода не имел к флоту никакого отношения, а был, вероятно, выходцем из польских земель или носил прозвище за сходство с поляками — например, за манеру речи или одежду.

Какая из версий правдоподобнее? Морская гипотеза красива и интуитивно понятна, но у нее есть слабое место. Прозвища, данные по окрику или команде, в русской ономастике встречаются, но редко. Гораздо чаще фамилии возникали от личных имен, профессий или характерных черт. Версия с латышским корнем выглядит убедительнее, если учесть, что на территориях, где русские, украинцы и латыши жили бок о бок, фамилии часто меняли окончания, подстраиваясь под местный говор. Суффикс -др- в данном случае мог появиться как раз при адаптации фамилии Полюнис в украинской или южнорусской среде, где подобные видоизменения не редкость.

Так или иначе, перед нами фамилия-загадка, в которой сплелись две разные культурные традиции: морская, голландская, и балтийско-славянская. Если ваш предок носил фамилию Полюндра, стоит поискать следы рода в документах XIX века. Возможно, вы обнаружите, что он был отставным матросом, осевшим на берегу, или же крестьянином, чьи предки пришли из Прибалтики. Точный ответ дадут только архивные изыскания, но само наличие двух таких разных версий делает фамилию по-настоящему уникальной.