Фамилия Понада — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Если отбросить версию о случайном заимствовании (например, от польского ponad — «свыше»), остаётся одно правдоподобное объяснение: фамилия образована от прозвища, которое дали человеку с заметной, возможно, физической особенностью.

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия Понада не имеет типичных русских фамильных суффиксов (-ов, -ев, -ин, -ский). Это так называемая «усечённая» форма, когда прозвище или имя перешло в фамилию без изменений. В русской ономастике такие фамилии характерны для западнорусских земель (современные Беларусь, Украина, Смоленщина), где под влиянием польского языка фамилии нередко застывали в начальной форме.

Основа — слово «понада». В диалектах русского языка «понада» означало «нарост, шишка, выпуклость» (от глагола «надавать» — набить, натолкать). Сравните: «понадыш» — горб, «понадок» — выпуклое место на теле. Так могли прозвать горбатого человека или того, у кого был заметный нарост, например, на лбу или спине. Второй, менее вероятный вариант — от глагола «понадить» (настойчиво просить, клянчить), но тогда прозвище звучало бы как Понадай.

География фамилии подтверждает западнорусское происхождение. Понады встречаются в основном в Брестской и Гродненской областях Беларуси, а также в приграничных районах Польши. В центральной России фамилия почти не фиксируется.

Социальный контекст: фамилия, скорее всего, крестьянская или мещанская. Дворянские роды с такой фамилией неизвестны. В ревизских сказках XIX века носители Понады записаны как землепашцы или ремесленники, что типично для фамилий, образованных от прозвищ по внешности.

Сравните с однокоренными фамилиями: Понадин (с суффиксом -ин, указывающим на принадлежность к роду «Понады»), Понадюк (украинская форма), Понадович (белорусская патронимическая модель). Все они восходят к тому же корню, но Понада — самая архаичная форма, сохранившая прозвище в чистом виде.