Фамилия Прадун почти наверняка связана с прядением, но чтобы понять её происхождение, нужно сделать поправку на язык. Перед нами не русская, а белорусская фамилия, и в этом её главная особенность. В русском языке мы бы сказали «Прядун» — от глагола «прясть». В белорусском же звук «я» часто переходит в «а», поэтому «прадзіва» (пряжа) и дало основу для прозвища Прадун.

Такое чередование — не исключение, а скорее правило для белорусской ономастики, поэтому версия о том, что Прадун — это белорусский аналог Прядуна, выглядит наиболее убедительной. Менее вероятно, хотя и нельзя исключать, что перед нами самостоятельное прозвище, не связанное с прядением, но тогда пришлось бы искать другой корень, который в данном случае не прослеживается.

Итак, кем был человек, которого окружающие называли Прадуном? Скорее всего, он имел отношение к производству нитей. Прядение в традиционном крестьянском быту считалось женским занятием, но фамилия закрепилась за мужчиной. Это не противоречие, а важная подсказка. Прозвище мог получить не тот, кто сидел за прялкой, а тот, кто делал сами прялки или был мастером по обработке льна и шерсти. Либо речь идёт о мужчине, который выполнял эту работу профессионально, что тоже случалось.

Суффикс «-ун» в фамилии указывает на деятеля: он характерен для прозвищ, данных по характерному действию или занятию (сравните: Болтун, Молчун, Бегун). В данном случае он подчёркивает, что прядение было отличительной чертой человека. Фамилия закрепилась в форме Прадун, без типичного русского окончания «-ов», что типично для белорусских и украинских прозвищных фамилий, которые часто переходили в документах в неизменном виде.

Таким образом, фамилию Прадун можно смело отнести к группе «профессиональных» прозвищ. Она рассказывает о ремесле предка, который, возможно, не просто прял, а был связан с изготовлением пряжи или орудий для неё. Сегодня она встречается редко, что делает её особенно интересной: за ней стоит не общий шаблон, а конкретное занятие человека, жившего несколько веков назад.