Фамилия Пришвицын — редкий пример того, как прозвище, связанное с ремеслом, превратилось в родовое имя. В её основе лежит слово «пришва» (или «пришвица») — так в старину называли передний вал или колоду на ткацком станке, куда крепили основу и наматывали готовый холст. Человек, получивший прозвище Пришвица, скорее всего, был ткачом или мастером, который делал такие станки. В те времена ремесленников часто называли не по имени, а по орудию труда или занятию, и это прозвище закреплялось за ними прочнее, чем крестильное имя.

Суффикс -ын в фамилии указывает на прямую принадлежность: Пришвицын буквально означает «сын Пришвицы». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ с конечным -а: так же появились, например, Смирнин или Головин. Важно, что форма Пришвица, а не Пришва, говорит о живом разговорном употреблении: в быту мастера могли звать уменьшительно-ласкательно, и именно этот вариант лёг в основу фамилии.

Само слово «пришва» общеславянское, но в ткацком деле оно особенно широко бытовало в северных и центральных русских говорах. Поэтому можно предположить, что корни фамилии — где-то в этих регионах, хотя письменных подтверждений по конкретным местам нет. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не разбирается отдельно, но словообразовательная схема полностью укладывается в классические модели, описанные в ономастике.

Прозвище могло закрепиться и за человеком, который не сам ткал, а, скажем, чинил станки или жил рядом с мастерской — в небольших сёлах такие именования часто давали по самому заметному признаку или занятию соседа. Но версия о прямом ремесле остаётся самой правдоподобной: слишком уж конкретное и узкое слово легло в основу.

Со временем, когда фамилии начали закрепляться в качестве наследственных (в основном после отмены местничества и в течение XVII–XVIII веков), потомки Пришвицы получили фамилию Пришвицын. Она не стала массовой и не разошлась по стране широко — носители встречаются редко, что типично для фамилий, образованных от узких местных прозвищ. Сейчас фамилия звучит архаично, но за ней стоит конкретное ремесло, без которого не обходилась ни одна крестьянская семья: ткачество было одним из главных домашних занятий, а мастер, делавший станки, ценился на вес золота.