Фамилия Прялухины — яркий пример того, как прозвище, данное по роду занятий, закрепилось в качестве родового имени. Её основа — слово «прялуха». Так в северных и центральных говорах России называли прялку, а также женщину, которая прядет. В некоторых диалектах «прялухой» могли назвать и бойкую, вертлявую девушку, но это значение вторичное.

Словообразовательная модель здесь необычна. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от профессий (Кузнецов, Плотников), Прялухины имеют суффикс -ин, который обычно присоединяется к основам на -а/-я. Если бы фамилия означала «сын Прялуха», форма была бы Прялухов. Однако -ин указывает на принадлежность: Прялухины — буквально «чьи?» — люди, принадлежащие женщине по прозвищу Прялуха. Это типичная «матримониальная» модель, когда родоначальником фамилии стала женщина, известная своим ремеслом, а не мужчина.

Географически фамилия тяготеет к Русскому Северу. В Вологодской, Архангельской, Кировской областях и в Пермском крае фамилия Прялухин встречается заметно чаще, чем в центральных регионах. Это совпадает с зоной бытования самого слова «прялуха». В XIX веке прядильный промысел в этих местах был семейным делом, и прозвище «Прялуха» могла получить не просто пряха, а мастерица, чьи нитки славились на всю округу.

Интересно, что фамилия избежала типичной для многих ремесленных фамилий «стандартизации». Если бы прозвище дали мужчине-прядильщику (кустарю, работавшему на льняной мануфактуре), мы бы имели фамилию Прядильщиков или Пряхин. Форма Прялухины сохранила именно женский, диалектный, почти фольклорный оттенок, что делает её не просто профессиональной, а культурно-исторической меткой, указывающей на уклад жизни северной русской деревни, где женский труд был основой домашнего хозяйства.