Фамилия Птушенко — яркий пример того, как украинская словообразовательная модель «переплавила» польское или белорусское звучание. В её основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, связанное с миром птиц.

Корень здесь — «птух» или «птушка». В польском и белорусском языках ptak и птушка означают «птица». Украинский суффикс -енко, самый распространённый в восточной и центральной Украине, превращает прозвище в фамилию, указывая на потомка: буквально «сын Птуха» или «маленький Птух». Таким образом, Птушенко — это «птичий» отпрыск, человек из рода того, кого прозвали Птицей.

Прозвище Птух (или Птушка) могло закрепиться за разными людьми. В славянской традиции прозвища по птицам давали либо за лёгкий, подвижный характер, либо за внешность (например, за нос, похожий на клюв, или за худобу), либо за род занятий — птицелову, охотнику на пернатую дичь, а то и за манеру петь или свистеть. Встречается и более прозаичная версия: так могли дразнить человека, который держал много домашней птицы или торговал ею.

Любопытная деталь: фамилия Птушенко почти не встречается в России, зато плотно «прописана» в центральных и западных областях Украины, особенно в Черкасской, Киевской и Винницкой областях. Это говорит о том, что её носители — потомки украинских крестьян или казаков, а не дворянского сословия (дворяне чаще носили фамилии на -ский). В польском языке аналогом звучала бы фамилия Птак или Птаковский, но в украинской среде -енко «приземлила» её в более демократичную среду.

Ошибочно думать, что фамилия связана со словом «птух» как искажением «петух». В говорах «птух» — это именно любая птица, а не только домашняя. Поэтому предок Птушенко мог быть не обязательно заводчиком кур, а, скажем, сокольником или просто обладателем птичьей фамилии-тотема.