Фамилия Пуджа — редкий пример того, как одна короткая основа порождает сразу несколько версий происхождения. Разбираем её по косточкам.

Самый вероятный путь — от прозвища, которое восходит к польскому слову pud, то есть «пуд», старая мера веса. Но не спешите представлять предка-торговца: прозвище Пуджа вряд ли связано с профессией. Скорее оно метафорическое — так могли назвать человека крупного, сильного, «весомого» в прямом смысле слова. Пуд — это тяжесть, и прозвище будто бы говорило: перед вами человек основательный, сбитый, крепкий.

Здесь важна не только основа, но и суффикс. Форма Пуджа образована при помощи украинского прозвищного суффикса -ж-, который придаёт слову фамильярный, уменьшительно-ласкательный или, наоборот, шутливо-ироничный оттенок. Тот же словообразовательный приём встречается в украинских и южнорусских прозвищах, где основа усекается и «смягчается»: сравните с фамилиями на -жа, -жко. То есть Пуджа — это не просто «Пуд», а «Пуд» со своей особой интонацией, возможно, с намёком на характер.

Есть и вторая, менее очевидная версия. Основа Пуджа может восходить к романскому слову puga — «шип, колючка». Если так, то прозвище указывало не на внешность, а на характер: острый язык, колкое словцо, привычка поддевать собеседника. Такой человек — острослов и шутник, чьи слова «жалят», как шипы. Эта версия правдоподобна для регионов, где русские, украинские и польские говоры соприкасались с румынским или итальянским влиянием, хотя для большинства носителей фамилии связь с «пудом» всё же ближе и логичнее.

Интересно, что фамилия Пуджа встречается и в написании Пудже — это следы диалектного произношения или канцелярской записи, когда мягкий звук передавали через «е». Такая вариативность типична для фамилий, которые складывались в устной среде и лишь потом фиксировались в документах.

Итог: перед нами прозвищная фамилия, скорее всего украинского или южнорусского происхождения. Предок носителя фамилии был либо заметным физически человеком, либо тем, кто умел «уколоть» словом. Обе версии не противоречат друг другу — в живой речи прозвище могло закрепиться за человеком сразу по двум причинам: и за стать, и за язык.