Фамилия Пукемов — редкий пример того, как прозвище, рождённое в финно-угорской языковой среде, закрепилось в русской фамильной модели. Вопреки распространённому мнению, что все фамилии на -ов происходят от славянских имён или профессий, основа этой фамилии уводит нас в удмуртский язык, где слово «пукем» означает «сидеть».

Скорее всего, Пукемом в старину называли человека по характерной манере поведения. Прозвище могли дать ленивому, неповоротливому человеку, который подолгу сидел без дела. Но у этой версии есть и более деликатное прочтение: так могли назвать ребёнка, который долго не начинал ходить, или взрослого, прикованного к месту из-за болезни или паралича. В любом случае прозвище цепко описывало образ жизни человека, а потому быстро заменило ему имя в обиходе.

Суффикс -ов в фамилии указывает на принадлежность: Пукемов буквально значит «сын Пукема», «из рода Пукема». Такая словообразовательная модель — самая распространённая в русских фамилиях, но здесь она приросла к неславянскому корню, что делает фамилию самобытным памятником культурного пограничья, где русские и удмуртские традиции переплетались веками.

Интересно, что фамилия сохранила исходное прозвище почти без искажений. В русском языке удмуртское слово не получило дополнительных уменьшительных суффиксов (типа Пукемовцев или Пукемкин), а застыло в краткой форме. Это говорит о том, что прозвище было ёмким и не требовало переосмысления.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где исторически проживали удмурты, — это современная Удмуртия, Кировская область, Пермский край. Однако не стоит исключать, что носители прозвища могли переселяться, и фамилия возникала в разных местах независимо, ведь процесс формирования каждой отдельной фамилии был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности.

Точное время возникновения фамилии Пукемов установить сложно: письменные источники по таким редким прозвищным фамилиям часто фрагментарны. Окончательно говорить о месте и дате её появления можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, включающих работу с метрическими книгами и ревизскими сказками. Но уже сейчас ясно, что за этой фамилией стоит не выдумка, а живая история конкретного человека, чья особенность или привычка оказалась настолько заметной, что пережила его самого в названии целого рода.