Фамилия Пушпушева — редкий случай, когда основа не поддаётся однозначной расшифровке с ходу. В ней нет привычного славянского корня вроде «пушк-» (от пушки, пушкаря) или «пущ-» (пуща, пуще). Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища, которое звучало как Пушпуш.

Как могло возникнуть такое прозвище? Первая и самая вероятная версия — звукоподражательная. «Пуш-пуш» в русских говорах могло означать что-то вроде «пых-пых», «пушканье» — одышку, тяжелое дыхание, либо имитацию звука, который издаёт человек при дутье или при пыхтении во время работы. Прозвище Пушпуш могли дать полному, запыхавшемуся человеку или, наоборот, тому, кто постоянно пыхтел и кряхтел. В этом случае фамилия относится к группе «физиологических» прозвищ, распространённых в крестьянской среде.

Вторая версия — тюркская. В татарском, башкирском или казахском языках есть корень «пуш» (пустой, полый) или «буш» (свободный). Удвоение «пуш-пуш» могло быть ласкательным или усилительным. Если предки носительницы фамилии были из поволжских или уральских татар, прозвище могло означать «пустышка», «легкомысленный» или, наоборот, «вольный человек». Однако фамилия оканчивается на «-ева», а не на «-ова» (характерное для русских фамилий на твердую основу), что типично для фамилий от основ на мягкий согласный или шипящий — в данном случае на «-ш». Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: «чей?» — Пушпушев, то есть сын или человек Пушпуша.

Географически фамилия Пушпушева встречается крайне редко. Основные очаги — Поволжье (Татарстан, Удмуртия, Самарская область) и Урал. Это подтверждает и тюркскую версию, и то, что в этих краях русские фамилии часто вбирали в себя местные прозвища, не всегда понятные за пределами региона. В дореволюционных метрических книгах фамилия фиксируется в основном среди крестьян и мещан.

Сравните с похожими по модели фамилиями: Пушкарев, Пушкин (от «пушка»), Пушной (от «пушнина») — и Пушпушева. Разница очевидна: в основе лежит не предмет, а звук или прозвище-повтор. Это делает фамилию уникальной в своём роде — она из тех, что «говорят» не о профессии, а о характере или внешности далёкого предка.