Фамилия Пустельников — самобытный памятник славянской культуры, и её носитель может по праву гордиться таким ценным источником семейной истории. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении предков. Именования, образованные по той же модели, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян, что говорит о древних общеславянских корнях такого типа прозвищ.

Разбираем словообразовательную модель. В основе фамилии лежит прозвище Пустельник, к которому добавился типичный для русских фамилий суффикс принадлежности -ов. Такую форму обычно получали дети или потомки человека: буквально «сын Пустельника». Само прозвище, скорее всего, происходит от названия хищной птицы пустельги — небольшого сокола, который при охоте зависает в воздухе на одном месте, «пустельжит». В народе эту птицу также называли пустельник, тростник или мышелов, поскольку она истребляет грызунов.

Вероятно, прозвище Пустельник могли дать человеку за внешнее сходство с птицей — например, за рыжеватый цвет волос, схожий с оперением пустельги, — или за манеру поведения: суетливость, зоркость, привычку подолгу высматривать что-то вдалеке. Менее правдоподобна, но допустима версия о связи с диалектным глаголом «пустельжить» — то есть «бездельничать, слоняться без дела». Однако, учитывая, что прозвища от птиц на Руси давали часто и охотно, первая версия выглядит убедительнее.

Интересно, что фамилия Пустельников встречается в разных регионах России, но особенно характерна для южнорусских и поволжских земель, где пустельга — обычная птица. В некоторых говорах закрепилась форма Пустельгин, но вариант с суффиксом -ник и последующим -ов оказался более распространённым.

Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения фамилии Пустельников можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, которые включают работу с архивными документами, ревизскими сказками и писцовыми книгами. Тем не менее уже сейчас ясно: за этой фамилией стоит живая история прозвища, которое когда-то метко подметило особенность человека и сохранило её для потомков.