Фамилия Путилов (и её семейная форма Путиловы) восходит к древнерусскому нецерковному имени Путило. Это имя давали в крестьянской и посадской среде до повсеместного внедрения обязательных календарных имён, и оно относится к пласту самобытной славянской антропонимии.

Смысл имени Путило неочевиден, и здесь сталкиваются две версии. Первая, более распространённая, связывает его с глаголом «путать». Согласно ей, Путилой могли назвать ребёнка, который был спутан пелёнками, — этакая бытовая характеристика младенца. Вторая версия выводит имя из корня «путь»: тогда Путило — путник, странник, человек, находящийся в дороге. Ономастика знает оба типа имён, но для нецерковных прозвищ Древней Руси характернее конкретика, идущая от быта, поэтому версия со «спутанным» младенцем выглядит правдоподобнее.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична: суффикс -ов присоединился к основе Путил-, и получилось притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?». Первоначально Путилов — это «сын Путилы», а затем фамилия закрепилась за родом и стала наследственной. Такая модель — одна из самых массовых в русской антропонимии, она охватывает большинство фамилий на -ов и -ев.

Интересно, что имя Путило не осталось в одиночестве. От него образован целый куст родственных фамилий: Путилин, Путиловский, Путильцев. Наличие нескольких вариантов говорит о широкой распространённости имени в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали оформляться у непривилегированных сословий. В документах той эпохи встречаются и Путилы, и их потомки, но точное место и время возникновения конкретной ветви Путиловых установить сложно — процесс шёл десятилетиями и в разных регионах независимо.

Точных сведений о сословной принадлежности первых Путиловых нет: фамилия встречалась и среди крестьян, и среди посадских людей, и в среде служилых. В XIX веке фамилию прославил Николай Иванович Путилов — петербургский промышленник, основатель знаменитого завода, но это лишь одна из многих ветвей рода, а не его начало.

Сегодня фамилия Путилов остаётся живым памятником славянской письменности и культуры. Она сохранила в себе память о тех временах, когда имя человека было не случайным набором звуков, а метким словом, данным окружающими по какому-то заметному признаку — пусть даже такому простому, как тугое пеленание младенца.