Фамилия Пыхтарев — это классический пример русской «прозвищной» фамилии, которая закрепилась за потомками человека по прозвищу Пыхтарь. В основе лежит глагол «пыхтеть», то есть тяжело, глубоко дышать при напряжении или усилии. Такая модель образования — от прозвища через суффикс -ев — типична для русских фамилий, и Пыхтарев здесь стоит в одном ряду с Пыхтуновыми, Пыховыми и Пыхтиными.

Прозвище Пыхтарь не имело одного-единственного смысла. Чаще всего так могли назвать полного человека, которому заметно тяжело дышать при ходьбе или любой физической работе. Но у глагола «пыхтеть» есть и переносное значение — «старательно, с усердием делать дело, попыхтеть над задачей». В этом случае Пыхтарь — уважительное или ироничное прозвище работящего, но, возможно, не самого расторопного человека. Третья, менее вероятная версия связана с северными говорами, где «пыхтеть» означало также «проявлять надменность, важничать». Если следовать этой гипотезе, прозвище могло указывать на горделивый характер предка.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «пыхт-», суффикс прозвища «-арь», который часто использовался для обозначения деятеля или носителя признака (сравните: вратарь, звонарь), и далее стандартный патронимический суффикс «-ев», указывающий на принадлежность потомку. То есть буквально фамилия отвечала на вопрос «чей ты?» — сын Пыхтаря.

Поскольку прозвище связано с физическими качествами или манерой поведения, а не с профессией, сословной принадлежности у фамилии не было. Её могли получить и крестьяне, и посадские люди, и служилые. Географически фамилия встречается повсеместно, но северный диалектный оттенок значения позволяет предположить, что часть носителей фамилии имеет корни в Архангельской, Вологодской или соседних областях, где такие говоры были распространены.

Среди известных носителей фамилии нет громких исторических фигур, но это не делает её менее интересной. Пыхтаревы — это потомки людей, которых в старину отличали по характерной черте: тяжелому дыханию, усердию в труде или, реже, горделивости. Фамилия сохранила в себе живую картинку из жизни предка, и сегодня, произнося её, мы невольно представляем человека, который пыхтит за работой или от одышки.