Фамилия Пышманцев — редкая и с первого взгляда неочевидная. Её основа — «Пышман» — не встречается в крестильных святцах, а значит, перед нами не отчество от церковного имени, а прозвище, которое затем закрепилось как фамильное. Суффикс -ев указывает на стандартную модель русских фамилий: Пышман → Пышманов → Пышманцев. Однако форма с -цев, а не с -ов, подсказывает, что исходное прозвище было не просто Пышман, а Пышманец. То есть человек, которого так называли, был «пушманом» или «пышманом» — и это уже даёт ключ к разгадке.

Самое правдоподобное объяснение — связь с рекой Пышма, левым притоком Туры в Зауралье и Западной Сибири. Пышманцем могли называть выходца с берегов этой реки, переселенца из тех краёв. В таком случае фамилия — типичный топонимический вариант, как Москвин или Тверитин. Вторая версия — от диалектного слова «пышный» (высокомерный, гордый) или «пышка» (толстяк), но она слабее: суффикс -ман в русских прозвищах нехарактерен для образования от прилагательных, а вот для названий жителей по реке — вполне.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель на -ец/-цев подробно разобрана: она продуктивна для обозначения уроженцев определённой местности. Пышманцев — один из таких примеров, хоть и нечастый. Географически фамилия могла возникнуть на Урале или в Сибири, но из-за редкости точных данных о расселении носителей до XX века нет. Известно, что в переписях XVIII–XIX веков фамилия встречается единично, и это подтверждает её локальный характер.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Пышманов, Пышмин) показывает, что вариант Пышманцев — самый поздний по образованию: он фиксирует не просто прозвище, а уже «сына Пышманца», то есть второго поколения переселенцев. Таким образом, предки носителя фамилии, скорее всего, перебрались с реки Пышма в другое место, где и получили прозвище по месту прежнего жительства.