Фамилия Пышногуб — редкий случай в русской ономастике: она не просто описывает внешность, а делает это с откровенной, почти гротескной прямотой. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто застывают в форме притяжательного прилагательного («чей?» — Пышногубов), Пышногуб сохранила исходное прозвище в чистом виде, без суффикса. Это так называемая «застывшая» форма, характерная для украинской и южнорусской традиции, где прозвище напрямую становилось фамилией.

Основа фамилии прозрачна: «пышные губы» — то есть полные, припухлые, возможно, ярко очерченные. В русских говорах слово «пышный» имело и более широкий смысл: «рыхлый», «мягкий», «толстый». Прозвище Пышногуб могли дать человеку с такой приметной чертой лица. В крестьянской среде, где фамилии часто возникали из бытовых наблюдений, это было естественно: внешность, характер или привычка становились именем рода.

Модель образования указывает на то, что фамилия могла сложиться на территории, где была сильна традиция бессуффиксных прозвищных фамилий — в Слободской Украине, на Дону или в южных губерниях России. Встречается она крайне редко, и это не случайно: такие «говорящие» прозвища, если они не льстили носителю, часто заменяли на более благозвучные варианты или переделывали в фамилии на -ов (Пышногубов). Сохранение формы Пышногуб говорит о том, что в конкретной местности прозвище не воспринималось как обидное — скорее как констатация яркой черты.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит в ряду подобных «описательных» прозвищ: Кривонос, Долгорукий, Белоглаз. Но Пышногуб выделяется тем, что её корень не столько нейтрален, сколько эмоционально окрашен: «пышный» в народном языке мог означать не только «роскошный», но и «надутый», «чванливый». Поэтому нельзя исключать, что прозвище первоначально относилось не к губам, а к характеру — к человеку, который «надувает губы», то есть обидчив или горделив.

Сведений о сословной принадлежности носителей фамилии Пышногуб в открытых источниках почти нет. Скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не позднее XVIII века. Встретить её можно в единичных записях по Курской, Воронежской и Харьковской губерниям — именно там, где украинское влияние смешивалось с великорусским, и где бессуффиксные прозвища держались дольше всего.