Фамилия Рагнева — редкий пример того, как на русской почве прижилось прозвище, уходящее корнями в балтийские языки. Образована она по стандартной модели: от прозвища Рагня через притяжательный суффикс -ев, который указывал на принадлежность потомку этого человека. То есть буквально «Рагнева» — «дочь или жена Рагни», а сама фамилия закрепилась за родом, идущим от этого предка.

Прозвище Рагня действительно фиксировалось в документах, в частности в Виленской губернии, что указывает на белорусское или литовское влияние в тех краях. Само слово, скорее всего, имеет балтийскую основу. В литовском языке находим целый куст однокоренных слов: глагол raginti — «поощрять, подгонять, торопить, понукать», прилагательное raginis — «роговой», а также существительное ragana — «ведьма, колдунья». Такое соседство значений и породило несколько версий о том, кем был первый Рагня.

Самая вероятная гипотеза — прозвище дали человеку по характеру: торопливому, суетливому, который постоянно всех понукал и подгонял. От raginti до Рагни — один шаг, и такая модель прозвищ от глаголов поведения встречается повсеместно. Менее убедительной выглядит связь с эстонским ragin — «грохот, треск, хруст». Географически эстонский вариант возможен, но литовское влияние в Виленской губернии было куда сильнее, поэтому версия с raginti выглядит предпочтительнее.

Отдельно стоит разобрать версию о ragana — «ведьме». Если прозвище Рагня восходит к этому слову, то его носителем мог быть знахарь, колдун или человек, которого в окружении подозревали в связях с нечистой силой. Однако в этом случае форма прозвища скорее была бы Рагана или Раганя, а не Рагня. Поэтому связь с колдовством — лишь слабое допущение.

Наконец, существует и бытовая версия: Рагней могли назвать человека с заметной шишкой на лбу, которую в народе называли «рогом». Такие прозвища по физическим приметам — тоже распространённая практика, и она объясняет форму слова без привлечения глаголов.

Итог простой: фамилия Рагнева — потомок прозвища, которое, скорее всего, характеризовало темперамент человека, а не его ремесло или внешность. Первый Рагня был, вероятно, жителем западных губерний Российской империи, где славянские и балтийские языки тесно переплетались, и носил прозвище, понятное его соседям-литовцам.