Фамилия Растопыркина — яркий пример «говорящей» фамилии, образованной от прозвища, которое давали человеку по его внешности или манере поведения. В основе лежит глагол «растопырить» — раздвинуть, расставить в стороны, обычно о пальцах, руках или ногах. Прозвище Растопырка получал неуклюжий, неловкий человек с широко расставленными конечностями, либо тот, кто ходил вразвалку, «растопырившись». В некоторых говорах слово имело иной оттенок: так могли назвать задиру или хвастуна, который «растопыривается», пытаясь казаться больше и важнее, чем есть на самом деле.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: прозвище на -к(а) → фамилия на -ин (Растопырк-ин). Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Растопырки». Важно, что фамилия сохраняет женскую форму Растопыркина, которая в современном русском языке закрепилась за женщинами, но исторически могла относиться и к мужчине в записях (через форму «Растопыркин»). Изначально фамилия бытовала в северных и центральных губерниях России, где диалектная лексика была богата подобными меткими прозвищами.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, насколько конкретно и зримо народное словообразование. Рядом стоят фамилии Топорков (от «топорщиться»), Корягин (от «коряжиться» — ломаться, упираться) или Расставин. Но Растопыркин выделяется именно динамикой: прозвище рисовало мгновенный образ — человек, который «растопырил» руки или ноги, возможно, от удивления или в драке. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), эта фамилия не несёт религиозного подтекста и относится к разряду мирских прозвищ, которые на Руси давали для узнаваемости в быту.

В дореволюционных переписях фамилия встречается редко, что говорит о её локальном характере. В советское время, с массовым учётом населения, она закрепилась в основном в Поволжье и на Урале. Носители фамилии часто сталкиваются с курьёзным восприятием: из-за «неблагозвучности» её иногда меняли или сокращали. Однако в ономастике такие фамилии ценятся как раз за прозрачность — они безошибочно указывают на живую народную речь, где меткое слово могло стать семейным именем на века.