Фамилия Разгон звучит как команда, но на самом деле это прозвище, и его этимология прозрачна настолько, насколько это вообще бывает в ономастике. В основе лежит глагол «разгонять» — то есть распугать, заставить разойтись, разбежаться или разлететься в разные стороны. Казалось бы, вывод напрашивается сам собой: перед нами человек с крутым, даже свирепым нравом, тот, кто одним своим видом разгоняет толпу или противников. Однако сводить всё к характеру было бы ошибкой.

Гораздо интереснее, что Разгон — это классическое «профессиональное» именование, которое указывало не на черты личности, а на ремесло. В разных средах слово «разгон» имело собственное, узкое техническое значение. В типографском деле разгоном называли расстановку букв и слов, увеличение промежутков между ними при наборе — так могли прозвать работника печатного двора, который занимался версткой. У ремесленников, особенно плотников и столяров, разгон — это вставка, клин, прошивка или притесанная рейка, которую загоняют меж двух бревен или досок, чтобы уплотнить соединение. Здесь прозвище могло закрепиться за мастером, искусным в подгонке деталей.

Но есть и третий, самый локальный вариант, который добавляет фамилии региональный колорит. У псковских рыбаков разгоном называли прогон — длинную жердь, с помощью которой проводят пятины невода подо льдом. Рыболовство на Псковском и Чудском озерах было промыслом, кормившим целые деревни, и прозвище по снасти — обычное дело. Человек, который ловко управлялся с этой жердью, получал прозвище Разгон, и оно закреплялось за ним навсегда.

Морфологически фамилия образована без суффикса, путем субстантивации прозвища, что для русских фамилий встречается реже, чем патронимические формы на -ов или -ин. Это не отчество и не указание на отца, а прямое, «застывшее» прозвище, которое перешло в фамилию без изменений. Такая модель типична для украинских и белорусских фамилий, но в русской традиции встречается в основном у выходцев из духовенства или в среде, где прозвища были устойчивыми и передавались по наследству как есть.

Спор о том, какая версия первична — характер, типография, ремесло или рыболовство, — решается в пользу профессиональной. Прозвища, данные по поведению, обычно более экспрессивны и часто вытеснялись церковными именами, а вот ремесленные именования закреплялись прочно, потому что были понятны окружающим и описывали повседневный труд. Версия о «свирепом» предке красива, но слишком обща, чтобы быть единственной.

Сравните с однокоренными фамилиями: Разгоняев, Разгонов, Разгонщиков. Последняя форма — суффиксальная, она прямо указывает на род деятельности: разгонщик — тот, кто профессионально занимается разгоном. Фамилия Разгон в этом ряду стоит особняком: она короче, архаичнее и, если так можно выразиться, грубее, что выдает ее простонародное, прозвищное происхождение. В письменных источниках фамилия встречается преимущественно в северо-западных губерниях, что косвенно подтверждает версию о псковских рыбаках, но полностью исключать типографский след нельзя — в Москве и Петербурге печатники тоже получали подобные именования.

Отдельного упоминания заслуживает ударение. В фамилии оно падает на второй слог — РазгОн, что отличает ее от нарицательного существительного «рАзгон». Эта акцентологическая особенность — еще один аргумент в пользу того, что перед нами не переосмысленное слово, а именно застывшее прозвище, которое жило в устной речи и лишь потом попало в документы.