Фамилия Разлатов — редкая и неочевидная с точки зрения словообразования. В ней нет типичного для русских фамилий суффикса -ов/-ев или -ин, что сразу наводит на мысль: перед нами не отчество, а прозвище, застывшее в форме прилагательного. Корень здесь — «разлат-», который напрямую связан с глаголом «разла́тый» (от «разла́дить» или «разла́дить(ся)»), то есть «разобранный, разъединённый, неладный».

Самый вероятный сценарий происхождения — прозвище Разлатый, которое давали человеку неуживчивому, сварливому или тому, кто постоянно «разлаживал» общее дело, вносил раздор. В русских говорах «разла́тый» означало также «нескладный, несуразный» — как в поведении, так и во внешности. Прозвище закрепилось за главой семьи, а его потомки стали Разлатовыми: окончание -ов здесь притяжательное, но в фамилии оно могло слиться с основой, дав форму Разлатов вместо ожидаемого Разлатов.

Есть и вторая, более спорная версия: связь с диалектным «разла́т» — разновидность широкой одежды, «распахнутый кафтан» или «разлапистый покрой». В этом случае прозвище мог получить портной, специализировавшийся на такой одежде, или просто человек, носивший разлатый зипун. Однако эта гипотеза слабее: в письменных источниках прозвища от названий одежды встречаются, но редко становятся основой для фамилий без суффикса -ник или -щик.

Географически фамилия Разлатов тяготеет к южнорусским областям — Курской, Воронежской, Ростовской, где диалектное слово «разлатый» было в ходу. Встречается она и на Украине, но в единичных случаях. В дореволюционных переписях Разлатовы часто записаны как крестьяне, реже — мещане. Сословной элиты среди носителей не прослеживается: фамилия осталась в низовых слоях, что типично для прозвищ с бытовой или характерологической окраской.

Словообразовательная модель необычна: если бы фамилия образовалась от имени Разлат (гипотетического, некалендарного), то ожидалась бы форма Разлатов или Разлатин. Но здесь основа — полное прилагательное среднего рода «разлатое», перешедшее в фамилию без изменений. Это сближает Разлатова с фамилиями типа Кривошеев, Сухоруков, где прозвище уже содержало притяжательный суффикс. Такие случаи в русской ономастике редки и указывают на то, что прозвище закрепилось в речи раньше, чем фамилия оформилась по стандартной модели.

Из известных носителей можно упомянуть разве что советского футболиста 1940-х годов Виктора Разлатова, игравшего за московские команды — но это скорее исключение, подтверждающее общую неприметность фамилии в истории. Сегодня Разлатовы встречаются рассеянно по всей России, без выраженного родового гнезда.