Фамилия Редюшев — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычного корня, указывающего на профессию или внешность предка, зато есть несколько лингвистических загадок. Скорее всего, в её основе лежит неканоническое личное имя или прозвище Редюш. Как оно могло возникнуть?

Самый вероятный путь — через крестильное имя. В русской народной среде было распространено сокращение Редя от имени Родион (каноническая форма Иродион). Уменьшительно-ласкательные варианты давали суффикс -юш: Редя превращался в Редюшу, а затем в Редюша. Фамилия, образованная по модели «Редюша + -ев», буквально означает «сын Редюши». Притяжательный суффикс -ев (а не -ин) указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий согласный или -а (-я): Редюш → Редюшев.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, — связь с диалектным словом «редюха» или «редюшка». В некоторых северных и сибирских говорах так называли редко посаженный лес, редкую сеть или нечто неплотное, жидкое. В этом случае прозвище Редюш могли дать человеку худощавому, с редкими волосами или тому, кто жил на опушке, у редколесья. Однако эта гипотеза слабее: слово «редюха» фиксируется в словарях Даля как областное, но маловероятно, что именно оно стало основой для фамилии, а не личное имя, которое было в ходу повсеместно.

Географически фамилия тяготеет к центральной России и Поволжью, встречается в старых переписях Рязанской, Тамбовской и Нижегородской губерний. Редюшевы — не дворянский род, а скорее крестьянская или мещанская фамилия, что типично для «сыновьих» фамилий от уменьшительных имён. В дореволюционных метрических книгах можно встретить и вариант написания «Редюшов» (через -ов), что связано с акающим произношением: фамилию записывали на слух, а безударная «е» звучала как «и» или «ё».

Таким образом, Редюшев — фамилия, образованная от домашнего имени предка, скорее всего Родиона, которого в семье звали ласково Редюшей. Никакой трагической или героической истории за ней не стоит, но она — живое свидетельство того, как в русской деревне превращали длинные церковные имена в короткие и тёплые прозвища.