Фамилия Редзинский — хороший пример того, как польская модель словообразования наложилась на восточнославянскую почву. Её основа — корень, восходящий к слову «редкий» или его диалектным вариантам. В старых говорах «редзя» или «редька» могли быть прозвищем для человека с редкими волосами, жидкой бородой или, в переносном смысле, для того, кто появлялся «редко» — нечастого гостя или нелюдимого соседа.

Суффикс -ский (в польском варианте -ski) указывает на дворянское или шляхетское происхождение в Польше и на западнорусских землях. В Речи Посполитой окончание «-инский»/«-иньский» часто служило для образования фамилий от названий имений или местечек. Вполне вероятно, что Редзинские — потомки владельцев или жителей урочища Редзино, Редзины или Редзь (такие топонимы встречаются в восточной Польше, Беларуси и на западе Украины). Корень «ред-» в топонимах мог означать «редкий лес», «редколесье» или «редкую поросль» — место, где лес был негустым.

Возможна и другая, менее очевидная версия: связь с личным именем Редзя — уменьшительной формой от Родион или, реже, от Ермолай (через народное Ередя). В таком случае фамилия получила бы патронимическое значение: «сын Редзи». Но эта гипотеза слабее, так как суффикс -ский для прямых отчеств нехарактерен — он тяготеет к географическим названиям.

В Российской империи фамилия Редзинский не была массовой. Её носители, скорее всего, относились к мелкопоместной шляхте или обедневшим дворянам, которые после разделов Польши оказались в составе России и сохранили характерное польское окончание. Встречается она в основном в западных губерниях — Гродненской, Минской, Волынской, а также у потомков переселенцев в Сибирь. Однофамильцы с похожей основой — Редкин, Редькин, Редков — распространены шире, но у них другая, чисто русская модель образования без дворянского суффикса.