Фамилия Реснов — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — Реснов, то есть сын (или потомок) человека по имени или прозвищу Ресн. Но вот что скрывается за основой «Ресн-»? Здесь возможны два основных пути, и оба ведут в мир прозвищ.

Самый прямой вариант — от слова «ресница». В старину прозвище Ресна могли дать человеку с необычными, длинными или, наоборот, очень редкими ресницами. Такие прозвища по внешним приметам — «Губа», «Нос», «Ус» — были в ходу на Руси. Менее очевидная, но тоже возможная версия: искажение или диалектное произношение слова «рясна» — так в древнерусском языке называли подвеску, украшение, бахрому. В этом случае прозвище мог получить щёголь или ремесленник, делавший такие украшения.

Есть и третья, более редкая гипотеза. В некоторых говорах «ресный» означало «спелый», «зрелый» (о плодах). Тогда прозвище Ресна могло относиться к человеку полному, «налившемуся» силой, или же к тому, кто занимался сбором урожая. Однако эта версия менее обоснована: основа «ресн-» в значении «спелый» фиксируется лишь в узких диалектах, в то время как «ресница» — общеславянское слово.

Если обратиться к географии, фамилия Реснов встречается не повсеместно, а скорее в центральных и северных регионах России, что косвенно подтверждает её связь с народными говорами, а не с книжным языком. Что интересно, в старых писцовых книгах XVI–XVII веков можно найти прозвище Ресня (например, крестьянин Ресня в Новгородских землях), что даёт понять: фамилия образовалась от прозвища, а не от крестильного имени. В святцах имени Ресн нет.

Таким образом, предок современного Реснова скорее всего был человеком, которого в деревне прозвали за длинные ресницы или за любовь к нарядам. Это прозвище, как и многие другие, закрепилось за его детьми и стало родовым именем.