Фамилия Резникова — одна из тех, что хранят в себе память о ремесле или занятии предка. Она образована от прозвища Резник, а сама модель — притяжательный суффикс -ов, добавленный к основе. Буквально это означает «дочь или жена Резника», но в русской традиции фамилии с таким суффиксом закрепились за всеми потомками, а не только за женщинами.

Сам корень «рез-» отсылает к глаголу «резать». Но вот что стояло за этим занятием у конкретного человека, историки спорят. Самая прямолинейная версия — мясник, тот, кто режет скот и разделывает туши. В старых документах слово «резник» действительно встречается в этом значении. Однако есть и другая, более колоритная гипотеза: так могли прозвать ростовщика. Выражение «резать проценты» или «стричь купоны» в народе описывало безжалостного заимодавца, который «без ножа режет» должника. Менее правдоподобна, но тоже существует версия о воине, получившем увечье режущим оружием в бою. Она красива, но лингвистически слабее: прозвища по шрамам обычно образовывались иначе, а вот профессиональные именования в основе фамилий — самый частый случай.

Если взвесить все три варианта, то версия с мясником выглядит самой надёжной. Ремесло было массовым, и прозвище Резник закреплялось за человеком пожизненно, переходя к детям. Ростовщическая версия тоже имеет право на жизнь, но она более редкая и скорее региональная. Что касается боевого ранения — это скорее народная этимология, которую любят упоминать в семейных легендах, но подтверждений в ономастике она не находит.

Интересно, что фамилия Резникова (и мужской вариант Резников) не привязана к одной местности. Она встречается и у русских, и у украинцев, и у евреев, но в каждом случае значение корня могло слегка отличаться. У еврейских семей, например, Резник — это почти всегда шойхет, резник по кашруту, человек, который по религиозным правилам забивает птицу и скот. Это отдельная ветвь значения, которая усиливает «профессиональную» версию происхождения.

Так что, если вы носите фамилию Резникова, скорее всего, ваш далёкий предок был человеком дела, работал с ножом и кормил этим семью — либо резал туши на рынке, либо, что реже, считал чужие деньги. Фамилия не дворянская и не книжная, она вышла из гущи народной жизни, из ежедневного труда, который был понятен каждому вокруг.