Фамилия Рфдюков — редкий случай в русской ономастике. Её не встретишь в списках распространённых фамилий, и на первый взгляд она кажется почти абсурдной из-за скопления согласных. Однако за этим необычным написанием скрывается вполне объяснимая история, связанная с народной речью и особенностями записи фамилий в документах прошлых веков.

Основа фамилии — личное имя или прозвище Рфдюк. Скорее всего, это искажённая форма имени Арфедюк или Орфедюк, которые, в свою очередь, восходят к каноническому имени Епифаний (в просторечии Епифан). В русских говорах, особенно в южных и западных регионах, начальное «Е» нередко переходило в «О» или «А», а звук «п» мог озвончаться или выпадать. Так Епифаний превращался в Опифана, затем в Орфеда, а в быстрой речи — в Рфеда. Суффикс -юк указывает на малороссийское или белорусское влияние: он характерен для фамилий, образованных от уменьшительных форм имён (ср. Костюк от Константин, Павлюк от Павел). Таким образом, Рфдюк — это западнорусский или украинский вариант имени Епифан, а Рфдюков — его русифицированная форма с патронимическим суффиксом -ов, означающая «сын Рфдюка».

Географически фамилия тяготеет к пограничью России, Украины и Беларуси — к Брянской, Смоленской, Курской областям. Именно в этих землях активно действовали фонетические законы, превратившие Епифания в Рфдюка. Сама форма с тремя согласными подряд (р-ф-д) — результат упрощения и редукции: гласные в безударном положении «съедались», а на письме закрепился тот вариант, который услышал писарь при переписи населения.

Сословная принадлежность носителей фамилии, скорее всего, крестьянская или мещанская. Фамилии на -юков, особенно с нестандартным звуковым обликом, редко встречаются у дворянства — они формировались в среде, где имя записывали «на слух», без оглядки на книжную норму. Так что предки Рфдюковых — это люди, которых в документах могли называть Арфедюками или Орфедюками, а в быту — просто Рфедями или Рфдюками.

Несмотря на кажущуюся «неудобность» для произношения, фамилия Рфдюков — живой пример того, как устная речь и местные говоры создавали уникальные ономастические формы. Она не имеет отношения к каким-либо профессиональным прозвищам или ремёслам, а целиком обязана своим появлением народной переработке церковного имени.