Фамилия Робион — редкая и неочевидная для русского уха. На первый взгляд она кажется иноязычной, и это первая версия, которая приходит в голову. Однако, если присмотреться к словообразованию, можно найти и более прозаичное, местное объяснение.

Самый простой путь — вывести фамилию из французского корня. В основе может лежать французское имя или прозвище Robion, которое, в свою очередь, восходит к древнегерманскому Hrodberht (слав. Роберт). В этом случае Робион — это потомок человека по имени Робион, и фамилия могла попасть в Россию вместе с иностранными специалистами, военнопленными или гувернёрами в XVIII–XIX веках. Такое объяснение правдоподобно, но не единственное.

Вторая версия интереснее и связывает фамилию с русским прозвищем. В северных и сибирских говорах, а также в некоторых диалектах Урала, слово «робя» или «робёнок» означало «ребёнок», «малыш». Суффикс «-он» в прозвищах мог указывать на что-то маленькое, уменьшительное. Таким образом, Робион могло быть прозвищем младшего сына, самого младшего в семье или просто низкорослого человека. Фамилии на «-он» (как Дорон, Звон, Шмон) встречаются, хоть и нечасто, и указывают на прямую, непатронимическую форму прозвища.

Третья, более спорная версия, отсылает к польскому или украинскому влиянию. В польском языке есть слово «robić» (делать, работать), но фамилия Robion могла возникнуть как прозвище работящего человека. Однако эта гипотеза слабее: в польской ономастике типичнее суффиксы «-owicz» или «-ski», а не «-on».

Географически фамилия Робион крайне редка. В дореволюционных метрических книгах она встречается единично, и чаще всего — в западных губерниях или в среде обрусевших иностранцев. В современной России носителей фамилии можно пересчитать по пальцам, что делает её уникальным маркером семьи с нестандартной историей.

Скорее всего, перед нами не крестьянская фамилия в классическом понимании (от отчества или ремесла), а либо прозвищное имя, закрепившееся за одним родом, либо адаптированная иностранная фамилия. Без генеалогического поиска по конкретной семье определить, какая из версий верна, невозможно, но прозвищная версия (от «робя») выглядит более органично для русского языка, чем прямое заимствование.