Фамилия Рокшин — это классический пример русской фамилии, рожденной из прозвища. Её основа, слово «рокша», неоднозначна, и именно в этом её интерес. У слова два совершенно разных значения, и от того, какое из них имел в виду сосед, зависело, какую характеристику получал человек.

Первое значение — птица сизоворонка. Это яркая, заметная птица с громким, резким, скрипучим голосом. Согласитесь, такое прозвище само просится к человеку либо с такой же звонкой речью, либо с пёстрой, бросающейся в глаза внешностью. Второе значение — архангельские говоры, где «рокшей» называли сальные вытопки, шкварки. Здесь прозвище могло закрепиться за любителем сытно и жирно поесть, а возможно, и за тем, кто профессионально занимался вытапливанием сала.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: к основе «Рокш-» добавили типичный русский суффикс принадлежности «-ин», который отвечает на вопрос «чей?». Так что Рокшин — это буквально «сын Рокши», потомок человека, носившего это прозвище. Такая модель — одна из самых распространенных на Руси, она же дала тысячи других фамилий от прозвищ и имен.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: фамилии в разных слоях общества формировались веками. Крестьяне, у которых такие прозвищные фамилии встречались чаще всего, массово получили их только после отмены крепостного права в 1861 году, когда возникла официальная необходимость учитывать всех поголовно. Поэтому Рокшины — это, скорее всего, потомки крестьян или посадских людей, а не знатного рода.

Что касается версий, то «птичья» трактовка кажется более вероятной для большинства регионов России. Птица сизоворонка была известна повсеместно, в то время как диалектное значение со шкварками — узко локальное, привязанное к северу. Впрочем, если ваши предки родом с Архангельщины или Поморья, то гастрономическая версия имеет полное право на жизнь.

Сама по себе фамилия Рокшин — редкий гость в современных справочниках, что делает её ещё более ценной. Она не отсылает к церковному календарю и не связана с крестильным именем, а значит, сохранила для нас живую память о том, каким видели человека окружающие — то ли голосистым, как птица, то ли ценителем хорошей еды.