Фамилия Ромулова — редкий случай, когда её основа не уходит в глубину крестьянских прозвищ или ремёсел, а имеет книжное, почти мифологическое происхождение. Вопреки ожиданиям, она не связана напрямую с Римом и братьями-основателями, хотя обманчиво на это намекает.

Разбор фамилии стоит начать с суффикса. Форма Ромулова — женский вариант от мужской фамилии Ромулов. Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель «чей?»: Ромулов сын, Ромулова дочь. Но само имя Ромул в русской традиции — не народное, а церковное или, точнее, календарное. В святцах имя Ромул встречается, хотя и крайне редко. Это память о раннехристианских мучениках, а не о легендарном царе. Так что основа фамилии — крестильное имя Ромул, которое давали в честь святого, а не в честь основателя Рима.

Однако есть и другая, более прозаичная версия. В некоторых говорах, особенно на юге России, слово «ромул» или «рамул» могло означать нечто шумное, непоседливое — от диалектного «ромшить» (ворчать, брюзжать). Если это так, то Ромулов — потомок человека с характерным прозвищем, которое со временем обросло книжным звучанием. Эта версия менее популярна, но имеет право на жизнь, поскольку фамилии на -ов от прозвищ встречаются гораздо чаще, чем от редких святых имён.

Географически фамилия Ромулова не привязана к какому-то одному региону. Встречается она рассеянно, единичными семьями, что подтверждает её нетипичность. В дореволюционных метрических книгах носители этой фамилии могли быть как крестьянами, так и мещанами, но никогда не составляли значительных гнёзд. Социальный контекст здесь прост: фамилия не дворянская, не купеческая, а скорее случайная, возникшая в среде, где имя Ромул воспринимали как обычное христианское, не задумываясь о его античном ореоле.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Ромулов, Ромулин, Ромульский — показывает, что все они одинаково редки. Ни одна из них не получила широкого распространения, в отличие от, скажем, Ивановых или Петровых. Это делает фамилию Ромулова своеобразным маркером: её носитель почти наверняка происходит из семьи, где предок либо был назван в честь малоизвестного святого, либо получил прозвище, которое позже переосмыслили как благородное.