Фамилия Росчислав — редкая и с точки зрения привычной русской модели выглядит почти как оксюморон. В ней соединились славянский корень «слав» (слава) и основа, которую можно прочитать и как «рост», и как «рос». Если бы фамилия образовалась от имени, мы бы ждали форму Ростиславов или Ростиславский, но перед нами нечто другое: не патроним, а отчество или прозвище, застывшее в родительном падеже множественного числа — «Росчислав».

Скорее всего, перед нами искусственная или книжная фамилия. В XIX веке, особенно в среде духовенства, было принято давать семинаристам фамилии с возвышенным значением — от абстрактных понятий или церковнославянских корней. «Росчислав» могло быть переосмыслением имени Ростислав («растущая слава») с заменой «ти» на «чи», что встречается в народном произношении, или же составной конструкцией от «росчий» (растущий) и «слава». В любом случае, смысл прозрачен: «тот, чья слава растёт».

Другая, менее вероятная версия — что фамилия происходит от прозвища, связанного с глаголом «ростить» или «растить». В северных и сибирских говорах «росчислый» могло означать «рослый», «высокий». Тогда Росчислав — это «сын Росчисла», то есть человека с таким прозвищем. Но против этой версии говорит отсутствие фамилий с таким суффиксом в крестьянской среде: обычно прозвища на -слав не образовывали.

Единственный надёжный контекст — это сословие. Фамилия Росчислав почти наверняка принадлежала потомкам священно- и церковнослужителей. В списках выпускников духовных семинарий XIX века встречаются единичные носители такой фамилии, например, в Ярославской и Костромской губерниях. Там её могли дать как «говорящую» — с намёком на духовный рост или на библейский образ «возрастания в славе».

В современной России фамилия остаётся крайне редкой. По данным телефонных справочников и баз, её носителей — не более нескольких десятков человек по всей стране. Встречается она в основном в центральных областях, что подтверждает книжное, не крестьянское происхождение: семинаристы после реформы 1860-х годов разъезжались по приходам, но корни оставались в тех же губерниях.