Фамилия Роцой — редкий пример фамилии, которая в русском написании сохранила почти нетронутым иноязычное звучание. Если разбирать её по законам русской ономастики, сразу бросается в глаза отсутствие привычного фамильного суффикса (-ов, -ин, -ский). Перед нами не переоформленная, а «застывшая» форма, что само по себе указывает на позднее и, скорее всего, книжное или канцелярское закрепление прозвища в качестве фамилии.

В основе лежит еврейское слово «роца» — «хотеть, желать». Отсюда и главная версия происхождения: Роцой могли прозвать долгожданного, вымоленного ребёнка. В традиционной культуре такие имена-пожелания давали не случайно: называя сына или дочь «желанным», родители как бы закрепляли за ним счастливую судьбу. Правда, у этой версии есть и оборотная сторона. В идише и древнееврейском языке корень с тем же значением мог использоваться и в более широком смысле — например, для характеристики человека амбициозного, стремящегося к своей цели. Тогда прозвище Роца могло закрепиться за настойчивым, упрямым или очень деятельным человеком.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает понять, как слово осваивалось в разных средах. Например, фамилия Роц или Роцман встречается чаще, и её носители, как правило, ашкеназские евреи с территории Восточной Европы. Форма Роцой с конечным «-ой» — более редкая и географически размытая. Скорее всего, она возникла при записи прозвища в документах на русском или украинском языке, где конечный звук передали как «-ой» по аналогии с притяжательными прилагательными (типа «Донской», «Трубецкой»). Но в отличие от них, Роцой не склоняется по падежам как прилагательное — это укрепившееся прозвище, ставшее фамилией без дополнительной обработки.

Отдельно стоит сказать о возможной путанице. Встречающееся изредка толкование фамилии через румынское или цыганское влияние не выдерживает критики: ни в одном из этих языков нет близкого по звучанию слова со значением «желанный». Версия с еврейским корнем «роца» остаётся самой логичной и лингвистически обоснованной.

Таким образом, фамилия Роцой — это, по всей вероятности, семейное прозвище, данное когда-то ребёнку как пожелание или характеристика. Она сохранила живую связь с языком идиш и напоминает о том, как в еврейских семьях Восточной Европы давали имена, полные смысла и надежды.