Фамилия Ройзин — типичный пример еврейской фамилии, образованной по модели, которая сложилась в ашкеназской среде Центральной и Восточной Европы. В её основе лежит прозвище Ройза, а само слово, скорее всего, восходит к немецкому Reuse. Это не имя и не профессия в привычном смысле, а конкретный предмет: «верша, вентерь, ловушка для ловли рыбы», а также «плетёная корзина» или «плетень».

Отсюда главная версия: основатель рода Ройзиных мог быть рыболовом, промышлявшим ловушками-вершами, либо ремесленником, плел корзины. Есть и более бытовая гипотеза — прозвище могли дать человеку, чей дом стоял за плетнём, что в говорах той же местности тоже передавалось словом Reuse. Такая многозначность характерна для прозвищ: точное значение ускользает, но круг занятий предка очерчивается достаточно ясно.

Интересно, что фамилия Ройзин вписывается в целый пласт еврейских фамилий, построенных на немецких корнях, но необычных для самой немецкой фамильной традиции. Сравните с такими примерами, как Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («тот, кто говорит неохотно»). Эти фамилии не случайны: евреи, жившие в немецкоязычных землях, часто брали в основу обиходные слова, а не только имена или ремёсла. Ройзин стоит в этом ряду — прозвище от бытового предмета, которое позже закрепилось как фамилия.

Суффикс -ин в форме Ройзин указывает на притяжательное значение: «сын Ройзы» или «из семьи Ройзы». Это отличает её от, скажем, формы Ройзен, где суффикс -ен типичен для немецкой или идишской традиции. В русской записи фамилия закрепилась именно с -ин, что говорит о позднем оформлении документального варианта уже в среде русскоязычного делопроизводства.

Сам факт, что фамилия строится от немецкого слова, а не от древнееврейского имени, — важный маркер времени. Такие фамилии массово появлялись в XVIII–XIX веках, когда еврейское население империи Габсбургов и Российской империи обязали фиксировать фамилии для податных списков. До этого прозвище Ройза могло жить в устной традиции несколько поколений, а фамилией стало лишь при документальной переписи.

Говорить о точном месте и времени возникновения фамилии Ройзин можно только с оговорками. Процесс формирования еврейских фамилий растянулся на десятилетия и шёл неравномерно: где-то фамилии закрепились в конце XVIII века, где-то только к середине XIX. Окончательные выводы о конкретной ветви Ройзиных возможны лишь после генеалогических изысканий — изучения метрических книг, ревизских сказок и списков призывников. Но лингвистическая картина уже сейчас достаточно ясна: перед нами памятник европейской письменности и культуры, где немецкое слово, еврейская традиция прозвищ и русская форма записи соединились в одну фамилию.