Фамилия Роземблит — одна из тех, где значение лежит на поверхности, если знать язык-источник. Она образована от двух немецких или идишских корней: «розе» (роза) и «блит» (лист). Буквально — «розовый лист» или «лепесток розы». В отличие от многих фамилий, образованных от профессий или отчеств, эта — явно искусственная, «кабинетная». Такие фамилии в XVIII–XIX веках массово присваивали еврейскому населению в Австрийской и Российской империях, часто по указу властей, которые требовали от евреев взять постоянные наследственные фамилии. Розенблит (встречается и такое написание, с «ен» вместо «ем») — типичный пример «цветочной» фамилии, популярной в той среде наряду с Розенбергом (гора роз), Розенталем (долина роз) или Розенцвейгом (ветка роз).

Словообразовательная модель здесь проста: основа сложного слова без каких-либо суффиксов. В русском языке фамилия закрепилась в форме Роземблит, хотя исходное немецкое произношение ближе к «Розенблит». Буква «м» вместо «н» — результат адаптации на слух: сочетание «зен» в быстрой речи могло звучать как «зем». Такой переход — не редкость в заимствованных фамилиях, когда письменная форма «спотыкается» о непривычную фонетику. Встречается также вариант Розенблит, и обе формы считаются равноправными, хотя первая встречается реже.

Географически фамилия тяготеет к западным губерниям Российской империи — бывшим территориям Речи Посполитой, где была высока концентрация еврейского населения: Волынская, Подольская, Киевская губернии, а также Царство Польское. После революции и в ходе миграций носители фамилии рассеялись по всему миру, поэтому сегодня Роземблит можно встретить в Израиле, США, Германии и, конечно, в России и Украине.

Социальный контекст фамилии однозначен: её предки, скорее всего, были мещанами или ремесленниками, жившими в местечках. Дворянских корней у неё нет — в Российской империи еврейские фамилии искусственного происхождения почти никогда не давали привилегий. Сама фамилия не указывает на конкретное занятие, но говорит о том, что её носитель в XIX веке был частью системы, где чиновник или раввин выбирал для семьи «красивое» слово.