Фамилия Рукомеда — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. Перед нами сложное слово, образованное по модели глагольного повелительного наклонения плюс существительное: «руки» и «мед». Буквально — «руками мед», то есть человек, который добывает мёд, не имея пасеки, берёт его у диких пчёл. Второй вариант, более прозаичный, — тот, кто месит, мнёт что-то руками (например, тесто), но это менее вероятно, так как для такого занятия в старину были свои устойчивые прозвища (Тестомес, Квашня).

Словообразовательная модель здесь архаичная. Фамилии, начинающиеся с глагольной основы (Убийвовк, Подопригора, Сорокопан), типичны для украинской и южнорусской ономастики. Рукомеда — не исключение. Суффикс -а на конце указывает на то, что перед нами украинизированная или белорусская форма: в русском языке такое прозвище скорее закрепилось бы как Рукомедов. Окончание -а характерно для фамилий, которые не склонялись по падежам в исходной форме, а остались застывшим прозвищем.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и малороссийским землям. Встречается она редко, что говорит о локальном происхождении — возможно, от одного конкретного бортника, промышлявшего в лесах нынешних Брянской, Черниговской или Сумской областей. Бортничество (сбор мёда диких пчёл) было древним и уважаемым промыслом, но постепенно вытеснялось пасечным хозяйством. Поэтому прозвище Рукомеда могло закрепиться за последним в роду, кто ещё ходил «по мёд» в лес, или за человеком с грубоватыми, «медовыми» руками — вечно липкими от работы.

Версия о связи с фамилией Рукомойников (от «рукомойник» — умывальник) ошибочна. Там иная основа: предмет быта, а не действие. Рукомеда — это именно прозвище по занятию, а не по вещи. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта модель описана как характерная для «профессиональных» прозвищ, где первая часть — глагол в повелительном наклонении. Так что предок носителя фамилии Рукомеда, скорее всего, был бортником, знавшим, как отнять мёд у пчёл голыми руками, или же просто пасечником, чей промысел дал столь выразительное прозвище.