Фамилия Рукшан — редкий пример того, как балтийское прозвище обрело восточнославянскую форму. В её основе лежит личное прозвище Рукша, а вот о его значении исследователи спорят, и единой версии нет.

Наиболее вероятная гипотеза связывает прозвище с латышским глаголом rukšķēt — «хрюкать». Тогда Рукшей могли прозвать человека с необычным голосом, похожим на хрюканье, либо того, кто имел привычку издавать гортанные, низкие звуки. Не исключено и более приземлённое толкование: так могли называть свиновода, человека, чьё занятие было связано с разведением свиней.

Есть и вторая, литовская версия. Она отталкивается от глагола rukti — «дымить», «коптить». В этом случае прозвище указывало бы на род занятий: окуривание полей, выгонка смолы или работа у дымаря. Эта гипотеза правдоподобна, но уступает первой: звуковая близость к «хрюканью» очевиднее, а прозвища по голосу в народной традиции встречались чаще, чем прозвища по редкому ремеслу.

Сама фамилия Рукшан сложилась не в балтийских землях, а под украинским или белорусским влиянием. На это указывает суффикс -ан, который в этих традициях нередко оформлял фамилии от прозвищ. То есть носитель фамилии — человек, чей предок носил прозвище Рукша, а сама фамилия закрепилась уже на славянской почве, вероятно, на территории современной Беларуси или Украины, куда балтийское прозвище попало через контакты с соседями.

Таким образом, фамилия Рукшан — это сжатый рассказ о предке: либо о его голосе, либо о его деле, причём оба возможных занятия — свиноводство и курение смолы — относятся к крестьянскому быту. Выбрать между версиями сложно, но обе они указывают на человека, которого в округе знали по характерной черте или ремеслу.