Фамилия Рунжин — редкий случай, когда написание слова способно запутать даже внимательного читателя. На первый взгляд, в ней угадывается корень «рун-», но при ближайшем рассмотрении выясняется: перед нами фонетический вариант более распространённой фамилии Ронжин. Такая замена гласной «о» на «у» в безударной позиции — типичное явление для русских говоров, где звучание слова и его письменная фиксация часто расходились.

В основе обеих фамилий лежит мирское имя Ронжа. Так в северных русских диалектах называли птицу, внешне похожую на сойку, но чуть меньшего размера и с серовато-бурой окраской. Речь идёт о кукше — лесной птице семейства врановых, которую до сих пор в некоторых областях зовут ронжей. Само слово, по мнению лингвистов, пришло в русский язык из балтийских языков, что неудивительно для территорий активного славяно-балтского контакта.

Дохристианское имя Ронжа давали ребёнку с практичной целью. Родители верили: если назвать младенца в честь представителя животного мира, природа станет воспринимать его как своего, а самому человеку передадутся полезные качества птицы — осторожность, ловкость, умение приспосабливаться. Подобная традиция имён-оберегов была широко распространена у славян, и фамилия Рунжин сохранила для нас память об этом древнем обычае.

Потомки человека по имени Ронжа со временем получили фамилию Ронжины. Ветвь, закрепившаяся в написании как Рунжины, отразила особенности местного произношения: в некоторых говорах безударная «о» звучала ближе к «у», и это звучание перешло в документы. Так один корень дал две родственные, но визуально разные фамилии, и Рунжин — не искажение, а полноценный вариант, имеющий право на существование.

Фамилия Рунжин — памятник не столько письменности, сколько живой народной речи, которая не подчинялась строгим орфографическим нормам. Она хранит и диалектное название птицы, и древний обычай имянаречения, и особенности звучания северных говоров.