Фамилия Ряжкина — женская форма фамилии Ряжкин, и её происхождение напрямую связано с прозвищем или профессией предка-мужчины. В основе лежит слово «ряжка» — так в русских говорах, особенно в рязанских и тамбовских, называли рябую курицу или просто рябую, пеструю птицу. Прозвище Ряжка могли дать человеку с рябым лицом (следы оспы) или, реже, с пёстрой, неоднородной внешностью — например, веснушками или светлыми бровями на смуглой коже. Такая модель образования фамилии (основа на -а + суффикс -кин) типична для северных и центральных областей России, где от прозвищ на -а, -я активно образовывали притяжательные фамилии: Ряжка → Ряжкин.

Есть и вторая, более редкая версия, которую стоит упомянуть. В некоторых диалектах «ряжка» означала не птицу, а мелкую монету или долговую расписку. Тогда прозвище Ряжка мог получить скупой, прижимистый человек или, наоборот, тот, кто постоянно брал в долг. Однако первая версия — от внешнего признака — встречается в источниках чаще и считается основной. Например, в документах XVII–XVIII веков упоминаются крестьяне с прозвищем Ряжка в Рязанском и Тамбовском уездах, что подтверждает бытование именно этого корня.

С точки зрения словообразования, фамилия Ряжкин (и Ряжкина) стоит в одном ряду с такими же прозвищными фамилиями, как Рябов (от «рябой»), Пестряков (от «пёстрый») или Веснушкин. Но у неё есть особенность: суффикс -к- в основе («ряж-к-а») указывает на то, что прозвище было образовано не напрямую от прилагательного, а от существительного с уменьшительным или определительным оттенком. То есть предка звали не просто «Рябой», а именно «Ряжка» — что могло звучать и ласково, и насмешливо, в зависимости от контекста.

Фамилия не относится к дворянским или купеческим — её носители были в основном крестьянами и однодворцами (особенно в Рязанской губернии). Встречается она неравномерно: чаще всего в Рязанской, Тамбовской и Пензенской областях, а также в Поволжье, куда переселялись крестьяне в XIX веке. Сегодня фамилия Ряжкина остаётся довольно редкой, и её носители, скорее всего, потомки тех самых рязанских или тамбовских крестьян, чью внешность или характер когда-то подметили односельчане.