Фамилия Рыклин — редкий случай, когда в одном слове встретились две разные традиции имянаречения. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать прозвище Рыкля, от которого она образована. В русской среде основу связывают с глаголом «рыкать». Так говорили о том, кто издаёт резкие, отрывистые звуки, похожие на звериный рык, или о человеке с грубой, недоброжелательной речью. Рыклей могли прозвать крикливого ребёнка либо взрослого с громким голосом. Реже прозвище указывало на характер: нечуткость, холодность, неуживчивость.

Но у фамилии есть и вторая, не менее правдоподобная версия, связанная с еврейской традицией. Рыкля — это уменьшительная форма женских имён Рахэль или Ривка. Рахэль, чьё имя переводят как «овца», считалась праматерью еврейского народа и любимой женой Яакова. Ривка, жена Ицхака, носила имя, которое толкуют как «упряжка» или «связывающая». В таком случае фамилия Рыклин — это отчество: потомок человека по прозвищу или домашнему имени Рыкля со временем стал Рыклиным. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Рыклин, то есть сын, внук или человек из семьи Рыкли.

Какая версия вернее? Однозначного ответа нет. В славянской среде прозвища от «рыкать» встречались повсеместно, но форма именно с мягким окончанием -ля (Рыкля) в русских говорах редка. Куда естественнее она звучит как ласкательное сокращение библейских имён, которые были широко распространены в еврейских местечках. Поэтому для фамилии Рыклин вторая гипотеза выглядит убедительнее, хотя полностью исключать русскую основу нельзя: в разных семьях фамилия могла возникнуть независимо и по разным причинам.

Сам суффикс -ин в фамилии — классический русский патронимический формант, который присоединяли к основам на -а/-я. Это говорит о том, что, каким бы ни был источник прозвища, оформление фамилии произошло уже в русскоязычной среде, вероятно, на территории Российской империи, где еврейское население активно переходило на русские фамильные модели в XVIII–XIX веках.

Точное место и время возникновения фамилии Рыклин установить сложно: процесс формирования фамилий был длительным и шёл в разных регионах по-своему. Но сам факт, что одна фамилия одинаково убедительно объясняется и славянским прозвищем, и еврейским именем, делает её любопытным памятником культурного пограничья, где встречались и переплетались разные языковые традиции.