Фамилия Рынжа — редкий случай, когда этимология уходит не в славянские корни, а в румынскую языковую среду. Это неудивительно: фамилия бытует в регионах, где исторически пересекались русский, украинский и молдавский миры, — на юго-западе России, в Бессарабии и на Буковине. Сама форма фамилии — без привычного суффикса -ов или -ин — указывает на то, что перед нами застывшее прозвище, которое перешло в фамилию напрямую, без изменений. Такой тип характерен для украинской и молдавской традиции, где прозвище могло стать родовым именем без дополнительного оформления.

Наиболее убедительная версия связывает основу с румынским словом rinza — «живот». Прозвище Рынжа в таком случае получал человек, который любил плотно поесть, обладал заметным аппетитом или, возможно, был дородным, упитанным. Прямые прозвища по физическим особенностям и привычкам — один из древнейших пластов фамилий, поэтому такая трактовка выглядит естественно и правдоподобно.

Вторая версия отталкивается от румынского причастия rinjit — «злорадно усмехающийся». Если принять её, то Рынжой называли человека язвительного, с едким чувством юмора, любителя поддеть окружающих. Такое прозвище тоже могло закрепиться за основателем рода, особенно если он славился острым языком. Обе румынские версии не противоречат друг другу: в основе лежит одно и то же звучание, а значение сместилось в зависимости от того, какую черту характера или внешности подмечали соседи.

Существует и третья, менее очевидная гипотеза — связь с русским глаголом «рындать», то есть «проступать, проваливаться ногами в болоте». Если следовать ей, Рынжой могли прозвать человека, жившего в топкой, заболоченной местности. Однако эта версия слабее: глагол редкий, диалектный, а его звучание лишь отдалённо напоминает основу фамилии. К тому же в русских говорах прозвища по месту жительства обычно образовывались иначе — с суффиксами -як, -ич или через название самого урочища. Поэтому румынские трактовки выглядят предпочтительнее.

Интересно, что фамилия сохранила исходное прозвище в чистом виде, без патронимического суффикса. Это делает её старше многих русских фамилий, которые оформились в XVI–XVII веках добавлением -ов или -ин к имени отца. Рынжа — пример того, как прозвище, данное одному человеку, напрямую стало родовым именем, минуя промежуточные ступени. Такое встречается в казачьей среде и среди крестьянства западных губерний, где фамилии закреплялись позже и проще.

Точных данных о знаменитых носителях фамилии нет — она редкая, и её история восстанавливается только по лингвистическим следам. Но сам факт, что в основе лежат румынские корни, говорит о многокультурной среде, в которой формировался род. Скорее всего, предки Рынжи жили на стыке культур, где русская речь соседствовала с молдавской, и прозвище, данное по-румынски, органично вошло в русскую фамильную систему.