Фамилия Самочкова звучит так, будто её обладательница всю жизнь что-то делает сама. Но на деле корень глубже и древнее: это след имени Самуил, которое прошло долгий путь народного сокращения. Цепочка выглядит так: полное церковное имя Самуил превращалось в ласковое Самуилка, затем в Самуня, Самоня, а дальше — в Самоху, Самошу и, наконец, в Самочко. Именно эта последняя разговорная форма и легла в основу фамилии. Имя Самуил переводят с древнееврейского как «услышанный Богом» или «имя Божие», так что в основе фамилии лежит библейская история, а не бытовое прозвище.

Словообразовательная модель здесь классическая для восточнославянских фамилий: к основе на -о добавляется типичный русский суффикс принадлежности -ов, а затем и женское окончание -а. То есть Самочкова — это буквально «дочь или жена Самочка», где Самочко — уменьшительная форма мужского имени. Такие фамилии на -ко, -очко особенно часты на Украине и в южнорусских землях, откуда они потом распространились шире.

Существует и вторая, менее вероятная версия. Согласно ей, фамилия произошла не от имени, а от прозвища Самочко, связанного с местоимением «сам». Такое прозвище могло указывать на самостоятельного, самодостаточного человека, который привык полагаться только на себя. Однако эта гипотеза уступает первой: слишком уж естественно имя Самуил редуцировалось в народной речи до формы Самочко, и для славянской ономастики такой путь гораздо типичнее, чем создание прозвища от «сам».

Третью версию, связывающую прозвище со словом «самочка» (уменьшительным от «самка»), стоит отбросить сразу. Она соблазняет забавной картинкой — мол, так могли назвать любвеобильного человека, — но лингвистически она неубедительна. В мужских прозвищах форма женского рода с уменьшительным суффиксом встречается крайне редко, и для фамилии Самочков, а не Самочкин, она не подходит.

Так что если вы встретили фамилию Самочкова, перед вами, скорее всего, потомки человека, которого в старину звали Самочко — сокращённо от Самуил. Имя было распространено среди духовенства и крестьян, так что особого сословного оттенка фамилия не несёт. Зато она сохранила в себе живую народную фонетику: то, как на самом деле звучало библейское имя в повседневной речи, а не в церковных книгах.