Фамилия Самутичев образована от личного прозвища Самут и относится к распространенному типу русских фамилий, построенных по модели «прозвище + суффикс -ичев». Разберем эту модель внимательнее: суффикс -ичев указывает на отчество, то есть буквально фамилия означает «сын Самутича», а сам Самутич — это сын или внук Самута. Такая форма с суффиксом -ичев (вместо более частотного -ов/-ев) встречается реже и часто указывает на северорусское или западнорусское происхождение рода.

Само прозвище Самут, по самой убедительной версии, произошло от глагола «сомустить», который в вологодских говорах означал «склонить, соблазнить, смутить, прельстить». Поэтому Самутой могли прозвать хитрого, льстивого и коварного человека, того, кто умел смутить покой или уговорить на необдуманный поступок. В этом значении прозвище несло скорее настороженную, чем одобрительную оценку — так в деревне могли за глаза назвать бойкого на язык и опасного в споре соседа.

Не исключено, что в основу фамилии легло белорусское слово «самота» — «одиночество, уединение». В этом случае прозвище Самута получил неприветливый человек, ведущий уединенный образ жизни. Версия правдоподобна для территорий, где русские говоры соприкасались с белорусскими, но уступает первой по частоте употребления: глагол «сомустить» фиксируется в северных говорах шире, чем «самота» в качестве основы для личного прозвища.

Согласно еще одной гипотезе, фамилия Самутичев имеет балтийские корни и связана с эстонским «samuti» — «равно, тоже». Тогда прозвище Самута могло принадлежать человеку, как две капли воды похожему на одного из родственников — скажем, на отца или старшего брата. Эта версия соблазнительна своей экзотичностью, но лингвистически слабее: маловероятно, чтобы наречие со значением «так же» стало основой прозвища в русской деревне, где для сходства существовали свои, более привычные слова.

О точном месте и времени возникновения фамилии Самутичев говорить сложно: процесс формирования фамилий у крестьянства и духовенства растянулся на несколько столетий, а письменные источники по таким редким фамилиям часто скудны. Ясно одно: фамилия сохранила память о прозвище, которому не меньше трехсот-четырехсот лет, и через него — о характере или внешности далекого предка.