Фамилия Савруцкий — редкий пример того, как одно прозвище породило целую цепочку словообразовательных загадок. Вопреки ожиданиям, её основа — не имя и не ремесло, а прозвище Саврушка, которое и стало отправной точкой для всей фамилии. Суффикс -цкий указывает на типичную для польской и украинской традиции модель образования фамилий от прозвищ с добавлением территориального или родового оттенка, но в данном случае он скорее закрепился как наследственный, а не как указание на место жительства.

Сам корень «савр» вызывает споры у этимологов. По одной из версий, он восходит к старинному славянскому слову «савра» — «песня». Тогда Саврушкой называли человека с красивым голосом, певца или сочинителя песен. Такое прозвище относилось к числу «профессиональных» именований, но с оговоркой: оно указывало не на ремесло, а на дар, который выделял человека в общине. Впрочем, тут же возникает и другая трактовка: в некоторых говорах «савра» связывали с мастью лошади — «саврасый», то есть светло-гнедой, с примесью рыжего. Если принять эту версию, то Саврушкой могли прозвать не певца, а хорошего наездника или человека, который держал лошадей этой масти.

Третья гипотеза уводит в сторону личных имён. Саврушка может быть уменьшительно-ласкательной формой от имени Сафрон, которое в переводе с греческого означает «благоразумный». Такое объяснение выглядит правдоподобно, ведь в народной среде имена часто перекраивались до неузнаваемости: Сафрон легко превращался в Савра, а затем и в Саврушку. Однако именно это разнообразие версий и делает фамилию интересной: в каждом конкретном роду значение прозвища могло быть своим, и без семейных преданий мы не узнаем, какой из путей выбрали предки.

Позже прозвище Саврушка, изначально присоединённое к наследственному имени, полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах. Это типичная история для XVI–XVII веков, когда прозвища закреплялись за потомками и превращались в фамилии. Савруцкий, таким образом, не просто хранит звучание старого слова, но и напоминает о том, как в одном прозвище могли сплестись и песня, и конская масть, и древнее греческое имя — в зависимости от того, кто и за что дал его первому носителю.