Фамилия Сехины, как и многие русские фамилии, имеет как минимум две версии происхождения, и обе они ведут к одному корню — личному имени или прозвищу Сеха. Разница в этих версиях существенна: одна отсылает к церковному календарю, другая — к народным говорам и характеру человека.

Первая, наиболее распространённая версия, связывает фамилию с каноническим именем Симеон. Сеха — это просторечная, усечённая форма имени Семён (Симеон), которое в переводе с древнееврейского означает «услышавший». Такая модель образования фамилий — через уменьшительное имя — типична для русского ономастикона. Покровителями этого имени считаются апостол Симеон, священномученик Симеон Нигер, преподобный Симеон Ветхий, праведный Симеон Исповедник Митиленский, а также преподобный Симеон, царь Сербский, мироточивый. В этом случае фамилия Сехин — это указание на то, что предок носил имя Сеха, а его потомки со временем закрепили за собой фамилию по отцу.

Вторая версия, менее очевидная, но не менее интересная, выводит прозвище Сеха из диалектного глагола «сехтать». В ярославских говорах это слово означало «мотаться взад и вперёд без дела» или «переступать с ноги на ногу от долгого стояния». Такое прозвище часто давали непоседливому ребёнку, шалуну, который не мог усидеть на месте. Если придерживаться этой версии, фамилия Сехин — это не столько память об имени, сколько характеристика поведения предка, его живого и беспокойного нрава.

Обе трактовки имеют право на существование, и выбрать между ними сложно. Версия с именем Симеон выглядит более убедительной для массовой традиции: большинство русских фамилий на -ин образованы именно от имён. Однако диалектная основа не менее реальна, и в отдельных регионах, особенно в Ярославской губернии, она могла быть первичной. Вполне возможно, что в разных семьях фамилия Сехины возникла независимо — где-то от крестильного имени, а где-то от прозвища.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить трудно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в каждом конкретном роду он шёл своим путём. Но сам факт, что фамилия сохранилась в двух ипостасях — и как память о христианском имени, и как отражение живого народного слова, — делает её любопытным памятником и церковной, и бытовой культуры.