Фамилия Семидетов — один из ярких примеров того, как русская фамилия может хранить в себе не просто имя, а целую семейную историю, записанную в цифрах. Её основа — словосочетание «семь детей», а сама фамилия отвечает на вопрос «чьи?»: Семидетовы — это буквально «принадлежащие Семидету». Семидетом в старину могли прозвать отца большого семейства, у которого было семеро детей. Прозвище давали не в шутку, а как отличительную примету: в условиях высокой детской смертности и неурожайных годов вырастить семерых было делом необычным и достойным уважения.

Суффикс -ов указывает на типичную для русских фамилий модель образования от прозвищ или мирских имён. По такой же схеме возникли Шестаков (от «шестой»), Сорокин (от «сорок») или Десятов (от «десять»). Однако в отличие от числительных, обозначающих порядок рождения (Третьяков, Шестаков), здесь — количество. Это редкий случай, когда фамилия фиксирует не место ребёнка в семье, а размер самой семьи.

Встречается Семидетов в основном в южнорусских и поволжских регионах, особенно в Воронежской, Тамбовской и Саратовской областях. Там, где в XVIII–XIX веках было распространено прозвищное именование по семейным признакам. Интересно, что в некоторых говорах слово «семь» могло произноситься как «семь», а «дети» — как «дёти» (с яканьем), что и закрепилось в написании: Семидетов, а не Семидятов.

Версия о связи фамилии с тюркским или кавказским корнем (например, от «семид» — «восемь» в некоторых диалектах) не выдерживает критики: числительное «семь» в русском языке и очевидная славянская словообразовательная модель говорят сами за себя. Никаких иных правдоподобных гипотез у ономастов нет — фамилия прозрачна и не нуждается в сложных толкованиях.

Социальный состав Семидетовых был преимущественно крестьянским. Прозвище Семидет не переходило в официальное сословие (дворянство), так как не было связано ни с землёй, ни со службой. Это бытовое, народное имя, которое закрепилось за родом после отмены крепостного права, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам. Сегодня носители фамилии могут гордиться тем, что их предки оставили о себе память не богатством, а многодетностью и жизнестойкостью.