Фамилия Семикин — это классический пример того, как древнее народное прозвище, минуя крестильное имя, закрепилось в роду и дожило до наших дней. В её основе лежит нецерковное имя Семик, которое давали ребёнку, родившемуся в одноимённый праздник народного календаря. Семик — это седьмой четверг после Пасхи, день, который предшествовал Троицкой субботе и открывал так называемую «зелёную неделю». Имя было мирским, то есть домашним, и использовалось наряду с крестильным, что было обычной практикой на Руси, где церковное имя часто оставалось в тени для повседневного общения.

Однако у имени Семик есть и более глубокая, мрачноватая подоплёка. В народных верованиях Семик был днём поминовения «заложных» покойников — тех, кто умер неестественной смертью: утопленников, самоубийц, некрещёных младенцев. Таких людей церковь не отпевала, и их души, по поверьям, не находили покоя, поэтому их поминали отдельно, до общего родительского дня. В некоторых местностях считалось, что Семик установлен именно в память об утопленниках, отсюда и строгие запреты, связанные с водой. В этот день нельзя было мыться, стирать или полоскать бельё — считалось, что нарушивший запрет навлечёт на семью беду, и кто-то из домочадцев непременно утонет. Так что имя Семик могло нести в себе не только «календарную» привязку к дате рождения, но и отсылку к этим древним, дохристианским представлениям о связи мира живых и мёртвых.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского севера и центральных областей: суффикс -ин указывает на принадлежность «сын Семика», «из дома Семика». В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от имён, оканчивающихся на твёрдый согласный, форма на -ин характерна для основ на -а, -я. Это морфологически точный и естественный способ закрепить прозвище за потомками. Со временем, когда имя Семик вышло из обихода и превратилось в фамилию, связь с праздником и его обрядами забылась, и Семикины стали просто носителями родового имени.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и шёл неравномерно в разных землях. Скорее всего, фамилия Семикин «осела» там, где праздник Семик был особенно почитаем, — в Поволжье и северных губерниях, где сохранялись архаичные аграрные традиции. Стоит также отметить, что фамилия могла возникнуть независимо в разных местах, от разных людей, носивших одно и то же имя, поэтому единого «гнезда» у неё, вероятно, нет.

Несмотря на кажущуюся простоту, Семикин — редкий пример фамилии, которая сохранила в себе память о целом пласте народной культуры, связывающем календарную обрядность, отношение к смерти и повседневные запреты. Это не просто родовое именование, а маленький осколок того мира, где имя могло быть оберегом и напоминанием о важных днях годового круга.