Фамилия Семисраков — редкая, и её происхождение неочевидно, хотя словообразовательная модель прозрачна. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую или прозвищную фамилию, отвечающую на вопрос «чей?»: сын Семисрака. Вся сложность — в основе «Семисрак».

Первое, что приходит на ум, — числительное «семь» и корень «-срак-». В русских говорах слово «срак» (или «срака») — грубое просторечное обозначение задней части тела. Фамилия могла возникнуть как прозвище Семисрак, то есть человек, у которого «семь сраков» — иносказательное, возможно, шутливое или уничижительное прозвище. Такие «числовые» прозвища с телесной или бытовой лексикой встречались в крестьянской среде: Семипоп, Семикобыла, Семиглаз. Вероятно, прозвище дали человеку с какой-то особенностью поведения или внешности, связанной с этой метафорой, — например, неповоротливому, медлительному или, наоборот, тому, кто «везде успел».

Менее вероятна, но возможна версия, что в основе лежит тюркское или иное иноязычное имя. В тюркских языках есть корни «семиз» (жирный, тучный) и «сак» (осторожный, бдительный), но их слияние в «Семисрак» маловероятно и не подтверждается известными антропонимическими словарями. Фонетически фамилия могла возникнуть и из более сложного составного прозвища, например, «Семи сраку» — человека, который «семь раз сраку» (в смысле «семь раз одно и то же»), но это уже область народной этимологии.

Географически фамилия Семисраков встречается крайне редко, в основном на юге России и в Поволжье — в зоне, где были сильны казачьи традиции и бытовала грубоватая, прямая прозвищная культура. В дореволюционных метрических книгах единичные записи фиксируются в Воронежской и Саратовской губерниях. Сословно носители фамилии, скорее всего, были государственными крестьянами или однодворцами — людьми, которые не стеснялись резких прозвищ и передавали их детям в виде фамилии.

Таким образом, Семисраков — это «сын Семисрака», а сам Семисрак — прозвище, построенное по модели «числительное + бытовое слово», с явным сниженным оттенком. Фамилия не дворянская, не книжная, а народная, и её происхождение лежит в той среде, где меткое слово ценилось выше благозвучия.