Фамилия Сермакшева — редкий пример северорусской фамилии, в основе которой лежит не очевидное славянское имя, а загадочное слово с балтийскими или финно-угорскими корнями. Встречается она преимущественно на Русском Севере, и это сразу подсказывает: перед нами не случайное образование, а след давних межэтнических контактов в приграничных землях.

Большинство исследователей сходится на том, что фамилию образовали от мирского имени Сермакш. Такие имена, не связанные с церковным календарём, давали детям до крещения или в быту, чтобы уберечь от сглаза и привлечь покровительство природы. В этом случае имя, предположительно, восходит к латышскому слову sērmūksis — «рябина». Родители, называя ребёнка Сермакшем, словно отдавали его под защиту дерева: считалось, что так природа примет младенца за своего и передаст ему жизненную силу, стойкость и красоту, которыми наделена рябина. Подобная практика — давать имена по названиям растений и деревьев — типична для древних балтийских и славянских традиций, поэтому версия выглядит правдоподобно.

Есть и второе объяснение, которое опирается на географию. Фамилия могла возникнуть от прозвища Сермакш, данного выходцу из села Сермакша (или Сермакса), что стояло неподалёку от Петербурга и Ладоги. Само название поселения возводят к карельскому языку и переводят как «Серебряная подать». Если это так, то прозвище закрепилось за человеком по месту его прежнего жительства — распространённый приём в русской ономастике. Однако здесь есть слабое место: село с таким названием известно, но массового переселения из него на Север, где фамилия фиксируется, не прослеживается. Поэтому версия с рябиной выглядит предпочтительнее, хотя полностью исключать топонимический след нельзя.

Словообразовательно фамилия проста и прозрачна: суффикс -ев указывает на принадлежность потомку человека по имени Сермакш. По модели «Сермакш → Сермакшев → Сермакшева» она ничем не отличается от тысяч русских фамилий, образованных от личных имён, — просто само исходное имя для современного уха звучит непривычно. Со временем имя забылось, а фамилия осталась и сохранила память о том, что предок носителя носил редкое мирское имя, связанное с природой или с конкретным местом на карте северо-запада.