Фамилия Шахвелиева — яркий пример того, как русская модель фамилии «на -ев» накладывается на основу нерусского происхождения. Если смотреть на суффикс, то он указывает на отчества, образованные от имён или прозвищ, оканчивающихся на мягкий согласный или на «-й». В данном случае основа — Шахвели. Это имя, скорее всего, составное, и его корни уходят в тюркские или кавказские языки, где распространены имена с компонентом «шах» (персидское «царь, владыка, господин»). Вторая часть — «вели» — может восходить к арабскому «вали» (святой, покровитель, друг) или к тюркскому «вели» (большой, великий). Таким образом, Шахвели можно перевести как «царь-святой» или «великий господин» — имя-титул, которое давали с пожеланием могущества и благочестия.

Интересно, что фамилия Шахвелиева, при всей своей редкости, указывает на определённый регион бытования. Она типична для народов Кавказа и Закавказья — азербайджанцев, лезгин, татов, а также встречается у некоторых дагестанских народов. В русскую фамильную систему она попала в процессе русификации, когда к местному имени добавили стандартный русский патронимический суффикс. Мужской вариант — Шахвелиев — образован так же, и обе формы фиксируют, что первый носитель был сыном человека по имени Шахвели.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит в ряду таких же двухкорневых «титульных» фамилий, как Шахназаров (шах + Назар), Шахбазов (шах + база — «сокол»), или Шахмалиев (шах + мали — «ангел»). Все они демонстрируют один механизм: персидский «шах» в первой части и арабское или тюркское имя/эпитет во второй. В отличие от русских фамилий, образованных от прозвищ по профессии или внешности, Шахвелиева почти наверняка ведёт род от человека, носившего личное имя, которое его родители выбрали с религиозным или социальным подтекстом.

Исторически такие имена часто давали в семьях, где уважали суфийских святых или местных правителей. Фамилия не указывает на конкретное сословие — её могли носить и крестьяне, и горожане, и представители духовенства, — но она однозначно маркирует этнокультурную среду, где персидская и арабская лексика была повседневной.