Фамилия Шантило звучит не по-русски, и это верная подсказка. Её основа — не славянское имя или прозвище, а украинское или белорусское производное от крестильного имени. Вероятнее всего, в основе лежит имя Шантий — просторечная форма канонического имени Александр или Антоний (через цепочку Санько → Шанько → Шантий). Суффикс -ило в украинских и белорусских фамилиях — один из самых характерных: он образует прозвища по действию или свойству (пали́ло — тот, кто палит, ломи́ло — силач). В данном случае Шантило — это «сын или потомок Шантия», то есть патронимическая фамилия, застывшая в форме прозвища.

География фамилии подтверждает западнорусское происхождение. Шантило встречается преимущественно в Беларуси (особенно в Гродненской и Брестской областях) и на западе Украины (Волынь, Ровенщина). В России она редка и обычно указывает на миграцию предков из этих регионов в XIX–XX веках. Интересно, что в польских метриках XVI–XVII веков встречается форма Szantyło — это говорит о том, что фамилия могла возникнуть ещё в Великом княжестве Литовском, где украинские и белорусские говоры смешивались с польской письменной традицией.

Существует и альтернативная версия, менее правдоподобная, но не лишённая оснований. В белорусских диалектах слово «шанты» означало «кривой, косой» (ср. польское szanty — «кривой»). Тогда Шантило — прозвище человека с дефектом зрения или осанки. Однако против этой гипотезы говорит то, что фамилии на -ило от прилагательных редки: обычно они образуются от глаголов или имён. Поэтому версия с именем Александр/Антоний выглядит убедительнее.

Обратите внимание на ударение. В самой фамилии оно почти всегда падает на второй слог — Шан-ТИ-ло, но в украинском произношении возможен вариант ША-нти-ло. В документах XIX века встречаются написания через «ы» (Шантыло) и через «е» (Шантело) — это следы местных говоров, где безударные гласные редуцировались по-разному. Такая вариативность — обычное дело для фамилий, записанных со слов в волостных правлениях.

Что касается социального статуса, то носители фамилии Шантило в ревизских сказках XIX века числятся в основном государственными крестьянами и мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — значит, предки были людьми простого сословия, скорее всего, земледельцами или ремесленниками. Фамилия не редкая, но и не массовая: по разным подсчётам, в мире насчитывается от трёх до пяти тысяч её носителей, большинство — в Беларуси и Украине.