Фамилия Шаранкевыч — редкий и яркий пример западнорусской (белорусской или украинской) модели образования с суффиксом -евич/-ович. В отличие от массовых русских фамилий на -ов и -ин, этот суффикс указывал на отчество или принадлежность к роду, но в XV–XVII веках закрепился как фамильный. Особенность формы — написание через -ыч, а не через -ич, что характерно для белорусского произношения и письменной традиции.

Основа фамилии — Шаранк-, которая восходит к прозвищу или имени Шаранко. Это уменьшительная форма от Шаран — варианта крестильного имени Серафим (в народной переделке «Шарап», «Шаран») или же от прозвища, связанного с диалектным словом «шаран» — так в юго-западных говорах называли сазана или карпа. В белорусском языке «шаран» — это именно карп, рыба семейства карповых. Соответственно, прозвище Шаранко мог получить либо рыбак, либо торговец рыбой, либо человек с какой-то внешней или поведенческой чертой, напоминающей эту рыбу (например, «скользкий», «живучий» или с большими глазами).

Суффикс -ко в основе — типичный для украинских и белорусских уменьшительных имён и прозвищ (ср. Петько, Иванько). А финальное -евич/-евыч превращает это прозвище в отчество, которое затем стало фамилией: буквально «сын Шаранка». Таким образом, первый носитель фамилии был, скорее всего, сыном человека по прозвищу Шаранко.

Географически фамилия тяготеет к западным областям современной Беларуси (Гродненская, Брестская области) и приграничным районам Польши и Украины. Встречается она крайне редко, что говорит о её локальном происхождении — возможно, от одного конкретного рода, не получившего широкого распространения.

С точки зрения социального контекста, такие фамилии на -евич/-ович в Речи Посполитой носили не только шляхта, но и крестьяне, и мещане. В случае Шаранкевыч, учитывая «рыбную» основу, предки, вероятнее всего, были простыми людьми, связанными с промыслом или хозяйством, а не с дворянским сословием.

Варианты написания — Шаранкевич, Шаранков, Шаранкевич — встречаются в документах, но форма с -ыч наиболее аутентична для белорусской диалектной среды, где «и» в безударной позиции часто переходит в «ы».