Фамилия Шарудыло — один из тех редких случаев, когда мы почти наверняка знаем, что было в основе прозвища, но не можем сказать, какой именно смысл вкладывали в него соседи. Ключ к разгадке — суффикс -ыл-, который в восточнославянских фамилиях встречается нечасто. Он указывает на деятеля, склонного к повторяющемуся действию: «кричал» — крикун, «дудил» — дудило (тот, кто дудит), «шарудыл» — тот, кто шарудит.

Глагол «шарудить» (или «шаровдить») в юго-западных русских говорах и в украинском языке означает «шарить», «рыться», «копаться», «делать что-то небрежно, наспех». Человек, которого прозвали Шарудыло, скорее всего, отличался суетливостью, привычкой всё перекладывать или работать кое-как. Впрочем, слово могло иметь и более конкретное значение — например, так называли того, кто «шарудит» в чужих вещах, то есть вора-щипача или просто не в меру любопытного соседа.

Фамилия явно сформировалась в среде, где были живы диалектные говоры: скорее всего, на территории современной Украины, Беларуси или в южных областях России (Брянщина, Курщина). Модель образования — типичная для прозвищ, которые превращались в фамилии без добавления патронимических суффиксов (-ов, -ин). Шарудыло так и осталось Шарудылом: сын Шарудыла тоже стал Шарудылом. Это указывает на то, что фамилия закрепилась в крестьянской или казачьей среде, где официальные метрики не всегда строго следовали московской норме.

В дореволюционных документах фамилия почти не встречается — это говорит о её локальном бытовании. В современной России и Украине носители Шарудыло единичны. Если вы ищете корни, стоит обратить внимание на переписи конца XIX века по Черниговской, Киевской или Могилёвской губерниям: именно там могла «засветиться» эта фамилия в виде Шарудило или Шаровдило — варианты написания тогда были неустойчивы.

Интересно, что однокоренные фамилии вроде Шаруда, Шарун, Шаруха встречаются чаще, но именно суффикс -ыл- делает Шарудыло уникальным. Он сохранил живую разговорную форму, которая сегодня уже почти забыта. Носитель такой фамилии может смело считать, что его предок был человеком заметным — пусть и не всегда в положительном смысле.