Фамилия Шастунова — женская форма распространённой русской фамилии Шастунов. Её основа — прозвище Шастун, которое в старину давали человеку с определённым складом характера. В русских говорах слово «шастун» означало «шалун», «проказник», «озорник», а также «повеса» или «бездельник». Корень здесь тот же, что и в глаголе «шастать» — слоняться без дела, бродить или, в некоторых диалектах, быстро и бестолково двигаться. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил прозвище за непоседливость, склонность к шалостям или праздный образ жизни.

Словообразовательная модель типична для русского Севера и центральных областей. Суффикс -ун (-унъ) активно использовался для создания прозвищ по характерному действию или свойству: Болтун, Молчун, Крикун, Хвастун. Фамилия Шастунов/Шастунова закрепилась в тех же регионах, где такие прозвища были в ходу — в основном в Вологодской, Архангельской, Костромской и Ярославской губерниях. В документах XVI–XVII веков действительно встречаются упоминания крестьян и посадских людей с этим прозвищем, что подтверждает его бытовое, а не книжное происхождение.

Интересно, что фамилия Шастунова не имеет отношения к церковным именам или названиям профессий. Она целиком прозвищная, что роднит её с такими фамилиями, как Шалунов, Шапошников (от «шапка») — но в случае с Шастуновым прозвище описывало не внешность или ремесло, а поведение. В отличие от фамилии Шастов, которая могла произойти от диалектного «шастый» (ловкий, быстрый), Шастунов прямо указывает на «шастуна» — того, кто любит пошалить или побездельничать.

Встречается и другая версия: в некоторых говорах «шастун» могли называть человека, который «шастает» по чужим домам или лесам, то есть бродягу или вора. Однако это значение менее распространено, и в большинстве диалектных словарей «шастун» фиксируется именно как «озорник» или «шалун». Поэтому основная версия — поведенческая, а не криминальная.

Фамилия Шастунова — не самая редкая, но и не массовая. Её носители встречаются по всей России, но с заметным сгущением на северо-востоке европейской части страны, что подтверждает её диалектное происхождение. В современном быту фамилия звучит скорее нейтрально, хотя в XIX веке могла восприниматься как неодобрительная — «сын шастуна» в крестьянской среде было не комплиментом, а констатацией характера рода.