Фамилия Щурбина — яркий пример того, как русская речь «переплавила» иноязычное слово в привычную фамильную форму. Её ядро — прозвище Щурба, которое, скорее всего, имеет не славянское, а тюркское происхождение. В тюркских языках «щурба» или «шурба» означает «суп», «похлёбка», «жидкое кушанье». Прозвище могли дать человеку, который любил похлёбку, варил её, торговал ею или, в переносном смысле, был «жидким», слабым, как разваренное мясо в супе. Менее вероятная версия связывает Щурбу с диалектным глаголом «щурбать» — «чавкать», «хлебать с шумом», что тоже отсылает к еде.

Суффикс -ин — типичный русский патронимический показатель, указывающий на принадлежность. Щурбина — это «чей?» — сын или дочь Щурбы, то есть потомок человека с таким прозвищем. Модель образования проста: к основе прозвища прибавили суффикс -ин, и фамилия закрепилась в форме женского рода, что для русских фамилий нормально (ср. Пушкина, Репина).

Географически фамилия тяготеет к южным и юго-восточным регионам России, где сильнее было тюркское влияние: Курская, Воронежская, Ростовская области, а также Поволжье. Именно там, в зоне контакта славянских и тюркских народов, прозвище Щурба могло войти в обиход. В северных и центральных губерниях фамилия встречается реже, что косвенно подтверждает её «южное» происхождение.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые образуются от имён или названий животных (Щур — от птицы, Щуров — от щура), Щурбина стоит особняком. Она не связана с орнитонимом «щур» (лесная птица), хотя внешнее сходство слов иногда сбивает с толку. Если бы исходным было слово «щур», фамилия звучала бы как Щуров или Щурин. Суффикс -ина в данном случае жёстко привязан к основе на -а (Щурба), что типично для прозвищ, оканчивающихся на гласный.

Социальный статус первых носителей, скорее всего, был невысоким. Прозвища по еде и привычкам питания чаще давали крестьянам, ремесленникам, посадским людям, а не дворянам. В дореволюционных ревизских сказках и метриках Щурбины — это в основном крестьяне и мещане. Фамилия не попала в число «благородных» родов, но именно это делает её типичным и честным свидетельством народного быта.